«У нас люди беспринципные: вчера лютые враги, сегодня мирно общаются и мочат третьего»

Активистка из Миасса, штурмовавшая мэрию с вилами, — о политике, выборах и приемных детях

Общественница Татьяна Якимова — головная боль для властей Миасса. Активистка дважды конкурировала с главой города Григорием Тонких в конкурсе по выборам мэра, через прокуратуру добилась своего трудоустройства в администрацию и регулярно пишет жалобы на местных чиновников. Она же стала организатором крупнейшей протестной акции за последние годы — митинга против строительства Круглогорского ГОКа. Широко известна Якимова стала  после политического перформанса, когда устроила пикет у здания мэрии Миасса с вилами. В июне она выдвинулась на пост губернатора Челябинской области, став первой в регионе женщиной, которая претендовала на этот пост. Правда, Якимова не смогла собрать нужное количество подписей и сошла с гонки. Но зато смогла обратить на себя внимание политической «тусовки». 

Наиль Фаттахов / Znak.com

— Зачем все это было нужно? Для чего вы выдвигались в губернаторы, понимая, что пройти фильтр невозможно, а нужное количество подписей избирателей не собрать?

— Решение было абсолютно спонтанным, и меня к нему подвел врио губернатора Алексей Текслер. Я ждала его визита в Миасс, мы, общественники, написали ему обращение с просьбой принять нас по вопросам экологии и местного самоуправления. Но нам предложили общаться по этим темам с Лихачевым и Шиковым (министр экологии и начальник управления внутренней политики — прим. ред.) Мы, конечно, не гордые, встретились. Но мы не удовлетворены результатом. У нас было требование начать работу по озеру Тургояк, но все сошло на нет. Все, что делается, происходит только по нашей инициативе. Внимание к себе надо отвоевывать митингами. А с Шиковым мы говорили о том, что нас не слышат на местном уровне. У нас идет версус: я и глава. Я пишу жалобы, мэрия отказывает, а прокуратура потом подтверждает мою правоту. У главы города директор МУПа не имеет высшего образования. Месяц прошел, а глава не исполнил протест прокуратуры. Получит штраф, но принципиально идет этим путем.

Именно поэтому я и думала, что, если Текслером позиционируется прозрачность и открытость, он должен будет встретиться с людьми. 

Мы ждали, а он приехал и повстречался с представителями крупных предприятий. Встречи с жителями не было. Необязательно с нами, мог бы встретиться с кем-то другим, но из народа. Когда этого не произошло, я решила выдвигаться.

— С чего началась ваша политическая деятельность?

— Так же внезапно, как и выдвижение в губернаторы. Когда у меня родился третий ребенок, я пришла к главе нашего поселка Тургояк. Говорю: у меня трое детей, мне нужна детская площадка. Он говорит: денег нет. Я: а у меня есть, давайте сделаем. Он напрягся: ну, ты начнешь на выборах себе это приписывать. Я думаю, у меня грудной ребенок, еще два пятилетки, какие мне выборы! Вот эта неудовлетворенность властью на поселковом уровне выводит дальше до главы, до губернатора. Я понимаю, что у людей что-то организовано неправильно. Когда я попадаю в благоустроенный город, у меня нет никаких протестных мыслей, мне здорово. А у нас этого нет. 

В 2015 году я выдвигалась в депутаты, предлагала убрать территориальщиков (чиновники, отвечающие за определенный район города, — прим. ред.) Все были против — якобы это уши и глаза главы города. Но сейчас мэр сделал то, что я и предлагала, им увеличили нагрузку.

Депутатом я не стала, но не вижу ничего особенного в этом статусе. Если есть нарушения, ты можешь и как гражданин об этом заявить.

 Люди приходят по вечерам и говорят: вот такая проблема, помоги. Хотя я не депутат, я проиграла выборы, но по своему поселку Тургояк я выиграла. И им без разницы — депутат я или нет. 

— Есть такое мнение, что у чиновников и политиков две целевые аудитории — это бабушки и мамочки с колясками, для которых делается благоустройство и т. п. Вы в одну из этих категорий попадаете, но все же это неправильно, что власть старается только для узкого круга избирателей, а не для всех. Почему так? 

— Женщина легче поведется на твои обещания, чем взрослый мужчина. В деревнях люди попроще. Когда я выбиралась в депутаты, ездила по территории. К тебе выходят мужики и говорят: мне без разницы, какая ты там принцесса в своем Тургояке, мне надо, чтобы в этой деревне ты положила асфальт. И это он мне, девчонке, говорит. Вот тут и возникает ответственность за слова и обещания. Поэтому выигрывает средних лет бизнесмен, который приедет на машине и скажет: «Я тут вам». И все женщины штабелями идут и голосуют. Поэтому для меня будущие выборы в Миассе — важная история. В этом году будут довыборы в районе Комарово, в 2020 году будут выборы в городскую думу. Мне интересно, как люди пойдут, какая будет явка. Сейчас все будут сушить, а я ее буду… наверное, мочить. Будет кандидат от нашей группы. 

— О какой группе идет речь?

— Наш коллектив общественников. Все мы до этого состояли в разных движениях и группах. Но сейчас поняли, что в этом наша сила: мы разные, и методы у нас разные. Валентина Васильевна Комкова может встать перед Степовиком (спикер гордумы), и ей все равно. Я так не могу, но я юридически могу действовать. Аня Сизова — это принципиальный человек, который борется за Тургояк. Вот есть 20 метров от воды, хоть ты детский приют открой, но даже полметра не простит. 

— Почему вы перестали заниматься благотворительностью, больничными сиротами?

— Не вижу своего участия в социальной сфере сейчас. Есть эмоциональное выгорание, плюс у меня не лучшие отношения с властью. Там такой человек не нужен. Но эта тема меня по-прежнему волнует и печалит. У нас в городе 140 тыс. избирателей и 140 деток-сирот. Кажется, что решить проблему очень просто. Но как-то форсировать это, агитировать я не могу, потому что это должно быть вызревшее решение. Я бы хорошо работала в территориальном управлении, это мое. 

— Почему с каждым годом ситуация вокруг озера Тургояк все хуже?

— Здесь все от недоверия людей к власти и бизнесу. Когда чиновники принимают решения в угоду бизнесменам, это неправильно. Не скажу, что я против бизнеса на озере, в том числе и Олега Сиротина. Из всего перечня баз я приезжаю именно к нему. Но мы не купаемся в озере, потому что с водой все плохо. У самих жителей поселка Тургояк такие настроения, все хотят отгородиться. Я опешила, когда на митинг в защиту Тургояка пришел Сиротин. Подумала, вот это ход. Он вышел на сцену и говорит, что у него все хорошо. Но мы же своими глазами видим, что из трубы течет в озеро. Как тут быть, когда черное называют белым? Как после этого доверять бизнесу, который говорит: дайте мне все озеро, я наведу порядок. Это происходит не первый год. 

«Народный бунт». На Урале активистка с вилами пришла к администрации города

Сто процентов надо развивать туристическую зону, но сначала мы приводим город в порядок с точки зрения управления. Тут еще задействовано министерство экологии. И мне не нравится его деятельность. Я готова с ними общаться, что-то обсуждать, но я не доверяю их объективности. Сначала находится чиновник, мэр, министр, которому мы доверяем, а потом разговариваем о решении: хоть национальный парк, хоть оставить так, как есть. Я согласна, что это все непросто. Это памятник природы, но, с другой стороны, чтобы выстроить такую инфраструктуру, как у Сиротина, нужно очень много тратить времени и сил. Но нужен маленький нюанс — честность и открытость. Он говорит: я ни в чем не виноват. А параллельно есть иски министерства экологии к «Золотому пляжу». Сиротин правильно говорит про частные дома и другие базы, с большинством его слов согласна. Но нет доверия. Суть не в долбежке бизнесмена. А в том, чтобы бизнесмен понимал, что мы не его лично долбим, а выступаем за озеро.

— Что не так с Миассом?

— Я диплом на пять защитила по теме «Проблемы взаимодействия с органами местного самоуправления в Миассе». Все только в этом — проблема во взаимодействии. У нас коалиции собираются и разваливаются. Люди беспринципные, невозможно никак предугадать, кто с кем дружит и против кого. В прошлом году лютые враги, в этом — мирно общаются и мочат третьего, потому что он им что-то не подписал. Это дикая жуть. Мне сказали, что я последняя дура, что верю в то, что люди придут и проголосуют за представителя из народа. Сейчас все единороссы стали представителями народа. Это показательно. В Москве, когда говорят «ты единоросс», люди начинают заявления писать об оскорблении. Думаю, в 2020 году они все пойдут самовыдвиженцами, будут народными. А мы будем их — тех, кто состоит в ЕР, фиксировать. Выборы 2020 года для меня отсечка: если мы не победим, я свою политическую деятельность сверну. Буду заниматься благотворительностью.

— Не так давно в Миассе появился свой союз промышленников, который объявил, что хочет побороть эту клановость и кулуарность в местной политике. Но и он вам не нравится?

— Нет, не нравится. В прошлом году во время конкурса по выборам мэра Миасса я с интересом наблюдала за Анатолием Лобко (был кандидатом от губернатора, ныне возглавляет союз промышленников — прим. ред.) Хотя также думала про Степовика, что он ездит по всему миру, по горам лазает, видит, как устроена жизнь за рубежом. Почему у него не зародится мысль в Миассе так же сделать, как за рубежом. Я, честно, млела от программы Лобко в прошлом году. Но все эти слова: мы будем управлять городом по технологии оупенспейс… Не знаю. Прежде чем поставить на машину крутой движок, надо разобраться с колесами. 

Анатолий Лобко — о том, как промышленники Миасса решили объединиться и кого возьмут в команду

В реальности все по-другому работает. Я посчитала, на нашего начальника поселка за 20 лет потратили 15 млн рублей. И ничего не сделано. А на эти деньги можно было бы весь Тургояк в асфальт закатать. Но зато он делает им выборы, подписывает акты проделанных работ, это такая важная должность. Сейчас его сняли, и в нашей жизни ничего не поменялось. 

Дело не в Анатолии (Лобко). Народ сильно напрягся, когда появился этот союз, потому что не верят в эту песню о представителях крупных предприятий, которые пойдут в депутаты. Сотрудник «УралАЗа» или ГРЦ — зависимый от директора. Это люди, которые просто поднимают руки. Это тупик. Я приветствую, что предприятия участвуют в жизни города, но, когда крупный бизнес будет выставлять в депутаты зависимых людей, это неправильно. Не скажу, что эти предприятия или сотрудники нехорошие или неуважаемые. Но это неправильно. Пусть сейчас увольняются и год пашут общественниками, потом я за них проголосую.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.