«Это правда, я племянница Миронова»

Кандидат в губернаторы Петербурга Надежда Тихонова — о политической династии и монополизме Беглова

В единый день голосования 8 сентября петербуржцы увидят в бюллетене четыре фамилии: Александр Беглов, Михаил Амосов, Владимир Бортко и Надежда Тихонова. Представительница «Справедливой России», племянница лидера партии Сергея Миронова рассказала Znak.com, как оказалась в политике, почему она не согласится работать с Бегловым и останется работать депутатом, хоть и хочет стать губернатором.

"ВКонтакте" Надежды Тихоновой

«Я не хочу работать в команде Беглова»

— Расскажите, как начался ваш день?

— Я готовила речь к митингу. Готовилась к дебатам: проговаривала тезисы. 

— Какие?

— Я иду на выборы с программой «Город для человека», она еще не опубликована, но я вам о ней расскажу. 

Я родилась, живу и всю жизнь работаю в Петербурге. Я вижу, как исчезает исторический центр города, ко мне обращаются жители с просьбой помочь устроить детей в детский сад или школу. У нас ухудшается экологическая ситуация: вместо парков и скверов появляется уплотнительная застройка, жители борются против строительства торговых и спортивных комплексов (речь о ТЦ в парке Интернационалистов и спортивном комплексе «Анна-Нова» в Муринском парке. — Прим. ред.). Почему все это происходит? Неправильно расставлены приоритеты при принятии решений. «Единая Россия» — это партия, которая защищает интересы олигархов и монополистов. Я же представляю социал-демократическую партию «Справедливая Россия», у нас главная ценность — это человек. Поэтому, став губернатором, что я считаю нужным изменить? У нас должно быть создано коалиционное правительство, куда бы вошли все здоровые силы Санкт-Петербурга, потому что монополизма мы уже наелись. Только при наличии конкуренции вырабатываются верные решения. На первое место должен выйти человек. И если мы создаем какую-то среду, в ней должно быть все учтено: и велосипедные дорожки, и въезды-выезды для инвалидов.  

— Кого бы взяли в состав этого правительства?

— Например, Бориса Вишневского (депутат от партии «Яблоко»). Он мог бы смело стать стать ответственным за строительство. Жилищный блок — Алексей Ковалев (депутат от «Справедливой России»). Марина Шишкина (лидер регионального отделения эсеров) отвечала бы за культуру.  

— Вы считаете, что они достаточно профессиональны, чтобы управлять этими направлениями развития города?

— Да, однозначно. 

Еще одно предложение. У нас есть закон о проектных офисах, и он не работает. То есть при комитетах (надо еще посмотреть, как подсократить аппараты) нужно создать проектные офисы, которые в своей отрасли вырабатывали бы решения. Взять, например, мусорную реформу, мы ее завалили, отложили и ничего не делаем. А могло бы быть иначе, если бы у нас был проектный офис, куда бы вошли профессиональные экологи, не чиновники, которые погружаются в вопрос в интересах регионального оператора, а были бы люди, которые хотят сделать экологически чистым наш город. Тогда при проведении мусорной реформы, наверное, будет предусмотрено введение раздельного сбора, разработана программа по каждому виду отходов, где прописано, к какому проценту переработки мы стремимся. У нас ведь сейчас есть госпрограмма, где одна строчка всего на этот счет. Написано, что сейчас переработка составляет три процента из общего мусора, а мы хотим 21,3 процента. В других субъектах прописано это более подробно. Но комитет по благоустройству нас не слышит.

— Если бы Александр Беглов сказал вам: «Я ценю ваш профессионализм и предлагаю вам заняться этим направлением в моем правительстве», вы бы согласились?

— Я не хочу работать в команде Беглова. Он же не пойдет на мои предложения, не захочет полностью изменить правительство, сократить половину комитетов, создать проектные офисы. Я работаю с людьми, мне кажется, что у меня получается продвигать важные законы в интересах жителей и контролировать исполнительную власть. Я погружена в депутатскую работу и намерена ее продолжить.

— То есть вы уверены в проигрыше?

— Нет, я надеюсь своим участием раскачать явку, и в каждом своем публичном выступлении я говорю, что важен второй тур. У нас еще есть муниципальные выборы, которые идут параллельно, и важно, чтобы монополизм власти мы смогли разбить хотя бы там. Основная моя цель (это уже следующий пункт программы) — наладить реальный диалог с жителями. Это можно сделать только с инструментом прямой демократии. Самые близкие сейчас к людям — это муниципальные депутаты, но у нас они работают не в интересах человека. Поэтому важно, чтобы жители проголосовали за тех, кого они знают, кому они доверяют, к кому потом смогут прийти. И на самом деле людям все равно, какая партия выносит помойку, главное, чтобы выносила.  

Еще направления в моей программе: транспортная проблема и развитие социального транспорта, создание экологичных видов транспорта, создание зеленых зон за счет серого пояса города (территории, на которых ранее располагались заводы), чистота воды и воздуха, мониторинг загрязнения почв, социальная защита граждан (почему бы не помочь субсидией всем семьям с детьми, даже тем, где работают оба родителя из последних сил, чтобы иметь доход выше прожиточного минимума) и сохранение исторического наследия города. 

«ВКонтакте» Надежды Тихоновой

«Когда-то я была менеджером по продажам»

— Можно, я вернусь немного назад: я читала, что ваша политическая карьера началась с того, что вас пригласили поработать на избирательной кампании по выборам в Законодательное собрание Петербурга. 

— Да, в Красногвардейском районе в 2007 году. Это был кандидат от «Справедливой России». Меня пригласили работать на организации встреч с избирателями. Сейчас этот человек уже никак не связан с политикой, он не избрался и теперь живет своей обычной жизнью. 

— Почему у него тогда не получилось, вы понимаете?

— Сложно сказать… 

— Кто вас позвал на эту кампанию?

— Просто знакомый. Это муж моей одноклассницы, который спонсировал этого кандидата. Тогда нужен был человек, у которого есть права и свободный график, и он пригласил меня. 

— Потом вы работали в московской компании, которая занималась политическим анализом. Что это была за компания и какие политические силы она обслуживала?

— Мы работали с партией «Справедливая Россия», занимались обучением наблюдателей, тогда еще не было подобных школ, как сейчас. Мы выезжали в разные регионы, обучали отделения тому, как защитить свой голос на выборах. Потому что вся кампания состоит из двух частей: сначала агитация, а потом день голосования, когда надо свою победу защитить. Мы работали в Липецке, Кургане, на Сахалине. 

— Вы же инженер по образованию?

— Да, я окончила ИТМО в конце 1990-х годов. Но тогда было сложно с поиском работы, тем более по специальности «инженер оптических систем». Поэтому я очень долго работала в компании «Простор», которая занималась производством товаров из алтайской березы. Ездила с выставками в разные регионы, была менеджером региональных продаж. 

— Вас часто характеризуют как племянницу Миронова. Какую роль он сыграл роль в вашем политическом становлении и не обидно ли вам, что вам приписывают такую характеристику?

— Об этом заговорили только сейчас. До этого, когда я работала муниципальным депутатом, когда сидела в приемной партии, это никогда никого не волновало. Это правда, я племянница Сергея Михайловича, и я этим очень горжусь. Он каждый месяц сюда приезжает по делам партии, мы общаемся на семейных праздниках. Я единственная из его родственников и детей выбрала этот путь. Мне кажется, он мной тоже гордится. Есть разные династии, я продолжатель этой, партии Миронова с социал-демократической идеей. 

— Он консультирует вас по политическим вопросам?

— У меня есть коллеги в региональном отделении, я советуюсь с ними. 

— Ваш муж и ваши дети вам помогают?

— В политической деятельности я давно: занималась выборами, ездила по регионам, с 2009 года я занимаюсь собственными выборами. У меня вся жизнь — это выборы на протяжении последних 10 лет. Сейчас муж помогает мне. В 2016 году я чуть не попала в аварию, когда были выборы: за рулем отправляла почту, отвечала на телефонные звонки. Он мне тогда ничего не сказал, просто пошел и уволился. В понедельник он сел за руль, я уже думала, что он сейчас довезет меня до метро, но он сказал: «Я не поеду, все, я с тобой. Победим — так победим. Нет — найду новую работу». Старший сын далек от политики, ему 21 год, он отслужил в армии и сейчас работает поваром. Учиться в институте отказался, отучился год на психоанализ и бросил. Младшему 14 лет, и он говорит: «Хочу быть, как мама». Я ему и советую идти юристом, потому что мне этого образования очень не хватает. Я учусь у Алексея Ковалева (лидера фракции «СР» в Законодательном собрании Петербурга): поражаюсь его мастерству, как он не готовится к заседанию, но берет повестку и моментально видит суть законопроекта, понимает, хороший он или нет. Я надеюсь, что это приходит с опытом, и у меня это придет. 

«Мужики хи-хи и ха-ха, а на самом деле проблемы у женщин есть»

— Трудно быть женщиной-политиком?

— Я возглавляю региональное отделение «Социал-демократического союза женщин России». Считаю, что государство недостаточно помогает женщине найти свой путь и реализоваться. Ей нужно отвлечься на семью и ребенка, а это опять вопрос о детских пособиях, школах и медицине. У нас недавно на пленарном заседании Законодательного собрания рассматривался вопрос о вхождении в координационный совет по гендерным вопросам при Александре Беглове. Изъявили желание я и Елена Киселева (депутат от «Единой России»). Какой стоял хохот, мужики хохотали, просто потому что создается совет по гендерным вопросам. Они хи-хи и ха-ха, а на самом деле есть и стеклянный потолок (когда карьерный рост останавливается, потому что на позицию выше выгодно брать мужчин, которые в декрет не уйдут), и разница в заработной плате, и есть проблемы с домашним насилием. Если посмотреть, у нас в управлении одни мужики, а чуть ниже уровень — заместители — в основном женщины. В Государственной думе женщин-депутатов 11 процентов, у нас в Законодательном собрании 12 человек, это пятая часть. Но у нас город более либеральный и свободный. 

— У вас будут предложения в программе по этой части?

— Да, будет блок об этом. В основном это продвижение вопроса о профилактике домашнего насилия. Оно бывает физическое, экономическое, психологическое и касается и женщин, и детей, и мужчин. При Валентине Матвиенко (я ее хвалю за это) были кризисные центры, где велась работа не только с жертвой, но и с насильником. Женщина же опять приходит в эту среду, и если не работать с причиной, проблема возвращается с еще большей прогрессией. 

— Эта программа не работает теперь?

— Все заглохло после прихода Георгия Полтавченко (губернатор Петербурга с 2011 по 2018 год), гендерный совет не собирается, закрылись кризисные центры и горячие линии. При Александре Беглове гендерный совет собирался один-единственный раз. 

— Кто в нем состоит, кроме вас и Киселевой?

— Например, Елена Калинина, возглавляющая «Женский альянс», они сейчас поддерживают Беглова. Альянс живет за счет бюджетных денег, и, например, они проводят премию «Женщина года». Это организация, в которой вроде и правильные вещи говорят, но за права женщин не борются. 

Про поддержку женщин последнее расскажу. У меня была идея поддержки женщин-ученых — создать премию имени Натальи Бехтеревой, чтобы стимулировать женщин к продолжению учебы и науки. Законодательное собрание организует подобные премии, например для математиков. Порядок средств, которые нужно было бы выделить, — небольшой, 350 тысяч рублей. Но так этот проект постановления с 2016 года и болтается в аппарате ЗакСа. Мне сказали, что сейчас выборы, потом 25 лет парламенту, потом, в следующем году до этого только дойдет — ну, посмотрим.

«В городе меня не знают»

— Хочу спросить про вашу кампанию. В 2016 году у вас на плакате было написано «В Питере — жить» — запоминающийся слоган, который цеплял всех, кто слышал эту песню группы «Ленинград». 

— Победы он не принес мне на округе, хотя я пыталась построить дружественную атмосферу и открытый диалог. В 2011 году у меня был плакат «Встань и иди!». Я поднимала явку, был плакат, который я держала, прямо как Че Гевара. Явка была высокая, протестные настроения были тогда высокие. Если бы не переписали голоса, я бы стала депутатом еще в 2011 году. Но тогда у меня отняли 4663 голоса. По 300, по 200 голосов на участке. А слоган на билбордах, которые сейчас висят, вам не понравился?

— Я несколько раз натыкалась на эти плакаты, но не помню, что там написано. 

— А фамилию «Тихонова» увидели?

— Да. 

— Это была основная цель. Мы проводили фокус-группы и поняли, что на городском уровне меня не знают. Поэтому сейчас работали на узнаваемость, потом начнем работать над смыслами. 

— А кто придумывает вам агитацию?

— Мои помощники. 

— То есть у вас нет политтехнолога?

— Нет. 

— Еще я видела предположение, что билборд в зеленом цвете, не в цветах эсеров, чтобы отобрать голоса яблочников. 

— Нет, это потому что я экологией и сохранением зеленых зон занимаюсь. 

— В соцсетях идет активная контр-кампания против кандидатов-оппозиционеров. Политтехнологи создают фейковые страницы и продвигают их. На такой «вашей» странице написали, что вы за строительство мусоросжигательного завода в центре города. Единственный, у кого такой страницы нет, — это Александр Беглов. Не пробовали ли вы обращаться к Беглову или его политическому заму Любови Совершаевой с вопросами на счет этой технологии, с призывами вести кампанию честно?

— Я писала жалобы в администрацию Facebook, что это фейк, но реакции пока нет. На избирательных кампаниях бывает такое, такого рода технологии. Но я надеюсь, что жители города у нас умные и поймут. Хотя под конкретно этим постом про завод были такие комментарии, удивительные для меня. 

— Видимо, реклама рассчитана на ту аудиторию, которая совсем не в курсе, как оценивать и вас, и других политических деятелей. 

— Кто бы что ни говорил, я конкурент для них. Почему они это делают, понятно, — хотят понизить мне рейтинг. Мне кажется, это даже глупо ходить к ним и говорить «не обижайте меня».

— Можно по-разному говорить: не «не обижайте», а ведите выборную кампанию по-честному, без черных технологий. 

— Ну, они мне скажут, что это не они… Не знаю, может, и обращусь. Меня сейчас еще пытаются всякие тролли на митингах плохими словами обзывать. Но я нормально к этому отношусь, может, кто-то так и думает, но, кто знает меня, думает по-другому, поэтому моя задача сейчас — донести до людей свои мысли и идеи. А вообще я считаю, что в кампании, если мы приличные люди, надо говорить, что ты хочешь изменить, а не поливать грязью оппонента. Я буду говорить, что городу нужна забота, а инвестировать нужно в человека, и такая должна быть вся городская политика. Этого сейчас нет, и это я хочу менять, а не фонтаны ставить, световые и музыкальные. Не важно, какой фонтан, важен человек. 

«ВКонтакте» Надежды Тихоновой

— Есть ли у вас средства на кампанию?

— Какие-то есть. Хотелось бы, конечно, больше. 

— Кто спонсор?

— Сейчас мне помогают люди, которые меня поддерживают: друзья, знакомые, бизнес. 

— О каком порядке сумм речь идет? 

— У меня 100 билбордов. Представьте, сколько это стоит. Еще будут пикеты, газета. 

— А встречаться с избирателями вы планируете? Александр Беглов каждую неделю ездит на предприятия и общается с коллективами.

— У меня есть в планах встречи с жителями, на этой недели две, на прошлой мы встречались с жителями в Деминском саду, где после ухода инвестора нужна рекультивация. Я участвую в кампании в защиту Муринского парка, пойду на митинг за честные выборы. 

— Эта аудитория и так вам лояльна. Я имею в виду, как вы будете завоевывать тех, кто вас не знает?

— Газетами, публикациями, роликами, дебатами. У нас много обращений жителей, и приемная работает. Но у меня нет каналов донесения информации об этих встречах, и да, они, может, и малочисленные, и не под камеры, но гораздо больше приносят пользы.  

«За Путина голосовала один раз»

— Назовите три вещи, которые вы сделали, будучи депутатом?

— Я горжусь инициативой по ужесточению ответственности за несанкционированный сброс в воду. Раньше был штраф 40 тысяч рублей, сейчас хотя бы 300 тысяч. Компании теперь 10 раз подумают, ставить фильтр или нет. Второе — девять гектаров парков и скверов, которые мы вернули в реестр зеленых насаждений общего пользования (в основном эти территории пытались застроить). Это точечная работа. Третье — мы добились того, что многодетные семьи получают льготный проезд в городе, вне зависимости от того, в каком субъекте учится их ребенок. 

— Три претензии, если они есть, к Александру Беглову и правительству под его руководством?

— Все корни идут от той правящей партии, к которой принадлежат большинство наших чиновников и Александр Беглов. Они защищают интересы монополистов и олигархов, а не человека. Монополия власти приводит и к монополии других сфер: монополия «Водоканала», монополия ГУП ТЭКа и так далее. А это ведет к некачественным услугам и росту тарифов. Новая проблема для нас — региональный оператор, еще один монстр-монополист. Он не заинтересован в экологизации процесса, а заинтересован в извлечении прибыли. Поэтому первое — мусорная реформа, второе — нет диалога с жителями, третье — муниципальные выборы, за нарушения на них ответственность несет Александр Беглов, ведь в муниципальных комиссиях сидят те же чиновники и бюджетники.  

— Как вы относитесь к Алексею Навальному?

— Честно? Сложный вопрос. Я поддерживаю его в борьбе с коррупцией. У «Справедливой России» даже есть законопроект о конфискации имущества у коррупционеров, но его «Единая Россия» не поддержала. Это с одной стороны. С другой стороны — не соратники мы с Алексеем, есть какая-то у него ангажированность, из-за которой я ему не доверяю.  

— А как вы относитесь к Путину?

— Я голосовала за Путина в первый раз, когда он баллотировался. На этом ставлю точку.  

— Крым наш?

— Наш. 

— Вы верите в бога?

— Я воспитывалась в семье атеистов, в 18 лет меня сознательно крестила мама, в 20 лет ее не стало — она болела. Дети у меня тоже крещеные. Но мне кажется, что у нас идет надлом в Церкви, она тоже становится монополистом в какой-то сфере, как-то мы далеки становимся от истинной веры, это меня пугает, поэтому я не во все храмы могу зайти. Есть места, где я могу помолиться и поплакать, и попросить, и поблагодарю за что-то Бога. Но от Церкви идет агрессия, насаждение церквей везде, хотя мы светское государство. Для веры неверный путь то, как церковь пытается влиять на политику. Я знаю батюшек, которые тоже не согласны с этим. И я согласна с термином «ЗАО РПЦ», это механизм для зарабатывания денег, и отношения к вере он не имеет. 

— Кем вы видите себя через 5 лет?

— Губернатором.  

Интервью носит информационный характер. Редакция Znak.com не призывает голосовать за конкретного кандидата. Мы готовы предоставить слово и другим кандидатам в губернаторы Санкт-Петербурга. 

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.