«Дико звучит, что наука может проиграть мракобесию, но такая проблема есть»

Нобелевский лауреат Константин Новоселов — о шансах российской и мировой науки

В рамках V Уральской биеннале современного искусства Екатеринбург посетил всемирно известный физик, лауреат Нобелевской премии Константин Новоселов (живопись – его страстное увлечение). Уроженец Нижнего Тагила, уже почти двадцать лет он живет и работает в Манчестере. Мы побеседовали с Константином Сергеевичем в стенах Уральского федерального университета, где он провел встречи с руководством и студентами.  

Константин НовоселовПолина Погребицкая / УрФУ

«Мы видим новую волну умных, мотивированных ребят из России» 

— Константин Сергеевич, ваш путь в науке начинался с областных и всесоюзных олимпиад школьников. В Советском Союзе действовала целая система отбора и развития юных дарований. Есть что-то подобное в Британии, вообще на Западе? 

— Система олимпиад существует и там и работает очень похожим образом: участие в олимпиадах также интересно ребятам с точки зрения проверки сил и помогает при поступлении в вуз. Возможно, эта система не так развита, как здесь, в России — одна из сильнейших систем олимпиад.

— Во второй половине 90-х вы закончили МФТИ, недолго работали в системе Академии наук, но затем переехали сначала в Нидерланды, а потом в Великобританию. Чем было продиктовано это решение? 

— Причины [отъезда из России] были чисто научными. В моей жизни были разные периоды: я и уходил из науки, и возвращался. В 1999-м у меня уже была определенная материальная база, и решение уехать в Голландию не было продиктовано экономическими соображениями. Хотелось попробовать себя в других лабораториях, экспериментах, в другом ритме жизни. 

Это абсолютно нормальный процесс — когда ученые, особенно молодые, путешествуют и меняют область деятельности, лаборатории. Если вы сидите на одном месте, то закисаете. В той же Голландии вы не получите постоянную и даже временную позицию [в университете], если не поработали за границей. Такой опыт считается очень важным, даже бесценным.  

— Ваш образовательный, научный багаж (я недаром вспомнил об олимпиадах, МФТИ, Академии наук) — насколько передовым и востребованным он оказался за рубежом? 

— Нужно говорить не о том, востребован ли он за рубежом, а о том, востребован ли он вами, насколько он позволяет видеть природу, физику, эксперимент с другой стороны. Чем шире ваш кругозор и опыт, чем сильнее ваше воображение, чем вы смелее в сопоставлении событий, в том, чтобы связывать их воедино, тем больше интересных экспериментов вы можете провести. В этом смысле фундаментальное образование бесконечно важно. 

Полина Погребицкая / УрФУ

— По вашей биографии мы видим, что ваш кругозор, воображение, опыт оказались востребованными. А если говорить о нынешних российских молодых ученых? 

— Среди моих коллаборантов много молодых ученых с российским бэкграундом. До какого-то момента система [российского образования и науки] выпускала хороших ученых. На мой взгляд, потом был определенный спад, но сейчас система стала восстанавливаться, и мы видим новую волну умных, мотивированных ребят.  

— Вы тоже были когда-то молодым ученым. Что нужно в этом возрасте, чтобы успешно заниматься наукой? Понятно, что средства, позволяющие достойно жить и содержать семью. А что еще? 

— На мой взгляд, Россия сейчас — комфортная страна, с высоким уровнем жизни.  

— Вы судите по Москве и другим большим городам?  

— Да, я ограничен в информации, но говорю о том, что вижу сам. Я приехал в Екатеринбург и вижу, что город расцвел… Но, кроме уровня жизни, важно то, насколько общество ценит работу ученых, насколько устойчиво их положение в обществе. Престиж работы ученого необходимо возвращать. 

«Не бояться „утечки мозгов“, а создавать предпосылки для их притока»

— В России, в связи с перманентным реформированием науки, постоянно обсуждается вопрос, как ее развивать — по советским лекалам, когда наша национальная наука охватывала практически все грани человеческой жизнедеятельности, или выбрать определенные направления, как поступают небольшие страны с ограниченными ресурсами. Каково ваше мнение на сей счет?

 — Я считаю, что Россия — мощная страна, с большим ресурсом и потенциалом, ей стыдно не развивать весь спектр науки. Тем более никогда нельзя точно сказать, в какой именно области произойдет следующий прорыв, это очень сложно предсказать. Поэтому искусственно ограничивать направления деятельности в фундаментальной науке опасно, это приведет к необратимым последствиям. Нужно создать ученым условия для творчества, чтобы они сами могли выбирать направления своей работы.

Полина Погребицкая / УрФУ

— Но еще недавно наши власти не скрывали своего раздражения Академией наук, упрекали ее в непродуктивности, неэффективности. В ответ звучали обвинения в недофинансировании, в том, что плоды деятельности Академии не востребованы государством и бизнесом. Академия — актуальная форма организации фундаментальной науки в современном мире?

— В каком-то виде академии наук существуют во многих странах, но их функции разнятся. В большинстве случаев академии наук исполняют функции экспертного сообщества (а собственно наукой занимаются университеты и лаборатории), реже — исследовательского. Международный опыт показывает, что влияние университетов растет, но при этом системы академий в той или иной степени сохраняются. Например, в Германии, Франции, Китае академические системы очень сильные, в США и Англии — слабые. 

Сложно сказать, какой вариант лучше или хуже; главное, мне кажется, выбрать какой-то один и поддерживать его. Битвы редко проигрываются из-за неправильных решений, в основном они проигрываются из-за нерешительности. Шатание из стороны сторону хуже, чем любое твердое решение. 

— В нашей стране начинается реализация национального проекта «Наука». Вице-президент Академии наук Валерий Козлов рассказал в интервью нам, что академиков к разработке этого проекта чиновники не приглашали. А вас, ученого с мировым именем? 

— Можно я отвечу одним словом? Нет. 

— В интервью нашему изданию, рассуждая о шансах российской науки, биофизик с мировым именем Константин Агладзе сказал: «Если не будут предприняты энергичные шаги даже не в ближайшие годы, а месяцы, поезд уйдет». Интервью было опубликовано больше пяти лет назад. Есть ли еще у нас шанс заскочить на подножку поезда глобального научного лидерства? 

— Думаю, что однозначно есть. Это зависит от поддержки государства, а она осуществляется. Ее, разумеется, не хватает, но большей государственной поддержки хотят ученые любых других стран мира. И это правильно: инвестиции в науку — это инвестиции в будущее. Я считаю, что поезд не ушел и нужно сфокусироваться на подготовке молодых ученых, дать им возможность съездить за рубеж, вернуться и создать здесь свои лаборатории. Нужно быть более интегрированными в мировую науку, не бояться «утечки мозгов», а создавать предпосылки для их притока. 

— Как это делается в мире? 

— Есть проверенный способ, как возвращать ребят. Огромное число студентов, которые учились у меня в Манчестере, сейчас — профессора в своих странах и делают там очень хорошую науку — в Китае, Южной Корее, Бразилии, Пакистане, Турции и так далее.  

Но нужно смотреть на проблему шире. Почему мы говорим только о том, чтобы вернуть тех, кто уехал? Нужно быть настолько интегрированными в мировую науку, чтобы приглашать к себе и зарубежных ученых. На «своих» свет клином не сошелся. 

— Политическое противостояние России и Запада, взаимные санкции — сказываются ли они на международном сотрудничестве в науке? 

— Я ни разу не встречал какие-то ограничения и не помню, чтобы кто-либо жаловался на то, что в связи с санкциями возникли какие-то ограничения на международное сотрудничество. 

«Те, кто проиграет в гонке за талантами, будут обречены»

— Принято считать, что бизнес не заинтересован в финансировании фундаментальной науки, так как ему нужна быстрая отдача. К тому же соответствующие законы в нашей стране «убогие и дебильные» — так выразился в интервью нашему изданию бывший президент РАН Владимир Фортов.  Насколько охотно западный бизнес сотрудничает с фундаментальной наукой?  

— Лет сорок назад бизнес проводил очень много фундаментальных исследований, Philips, Intel, IBM, другие компании имели очень сильные лаборатории. В последнее время акцент смещается, и бизнес, хоть и продолжает вести исследования, чтобы держать руку на пульсе, но большие деньги в собственные исследования уже не инвестирует, а предпочитает сотрудничать с университетами. В университетских исследованиях участвует любая уважающая себя научно-техническая компания, это просто необходимо для развития технологий и будущего компании. Иначе она рискует оказаться на задворках из-за того, что не сможет понять и оценить новые веяния. И все-таки основные инвестиции в фундаментальную науку идут со стороны государства.

Полина Погребицкая / УрФУ

— Что будет с теми, кто проиграет в научно-технологической конкуренции? 

— В этой гонке выиграет тот, кто поймет, что самый главный ресурс — это таланты, и создаст условия для их притока. Борьба за таланты идет и будет нарастать. Это будет такая же серьезная борьба, как за природные ресурсы, даже острее. Если материальные и природные ресурсы распределены более-менее равномерно, то таланты — ресурс не только ограниченный, но и мобильный. Те, кто проиграет в гонке за талантами, будут обречены. Как их привлекать? Гарантируя им свободу творчества, и в частности свободу коллаборации с учеными из других стран. Возможность коллаборировать с любым коллегой из любой страны фундаментальна для любого ученого. 

— С какими препятствиями, барьерами может столкнуться наука XXI века? 

— Одно из очевидных препятствий — специализация науки, она становится все более узкоспециализированной, людей с энциклопедическим образованием все меньше, и это влияет на развитие науки не в лучшую сторону.

— Обскурантисты, мракобесы — насколько они серьезное препятствие для науки?  

— Меня, с одной стороны, забавляет, с другой — пугает, насколько мракобесие и ложные факты могут самоподдерживаться, саморазвиваться и даже доминировать в повестке дня. Дико звучит, что наука может проиграть мракобесию. Я не понимаю, как это может произойти, за счет чего, но такая проблема есть, и ее, конечно, нужно решать.  

Благодарим за организацию интервью проректора по информационной политике Уральского федерального университета Алексея Фаюстова и директора Медиацентра УрФУ Дмитрия Бенеманского. 

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.