«Углубление пропасти внутри элиты, между элитой и населением — взрывоопасно»

Андрей Клепач оценил вероятность экономического кризиса и опасность конфликта элит и населения

Когда разразится глобальный финансово-экономический кризис, как он скажется на российской экономике и обществе — об этом Znak.com поговорил с главным экономистом государственной корпорации ВЭБ Андреем Клепачом. Эксперт — регулярный гость Екатеринбурга, мы поговорили с ним в кулуарах ежегодной конференции «Российские регионы в фокусе перемен», которую традиционно организуют Уральский федеральный университет, аналитический центр «Эксперт» и журнал «Эксперт-Урал» (на днях конференция прошла в резиденции свердловского губернатора в четырнадцатый раз).

Яромир Романов / Znak.com

«Рецессия может случиться уже в 2020 году»

— Андрей Николаевич, в недавнем интервью журналу Forbes экономист Михаил Дмитриев предположил, что глобальная рецессия наступит в 2021 году и придет из США. Согласны?

— Официальные прогнозы Международного валютного фонда говорят о замедлении [экономического роста], но не предполагают рецессии. Но думаю, рецессия может случиться уже в 2020 году. Рецессия обычно начинается осенью, поэтому это может произойти к концу следующего года. Откуда она пойдет — это очень трудно предвидеть. В США риски рецессии присутствуют, но более очевидны признаки уже начавшейся рецессии в Европе. Это особенно видно по состоянию промышленности в Германии.

— Дмитриев считает, что Россия имеет шансы пройти мимо глобальной рецессии: мы независимы от мировых финансовых потоков, у нас низкий госдолг, минимальный дефицит бюджета, большой потенциал наращивания бюджетных расходов, минимальная закредитованность корпоративного сектора. «Российской экономике, грубо говоря, наплевать на мировую рецессию», — заключает Дмитриев.

Андрей КлепачАндрей КлепачСайт ВЭБ.рф

— Я бы не сказал, что нам наплевать. Мы все равно чувствительны к колебаниям на мировых рынках, и «тихой гаванью» никогда не были. Как только начнут падать мировые цены (не думаю, что цены на нефть сильно упадут, но в условиях рецессии они снизятся, как и цены на другие сырьевые товары, удобрения, что для нас существенно), возникнет негативный эффект. Другое дело, что возможности смягчить его и избежать серьезного спада с помощью накопленных золотовалютных резервов у нас действительно есть.

— Аналитики говорят о затяжном характере предстоящего кризиса. Хватит ли нам резервов, чтобы обеспечить если не стабильность, то нерезкое, некатастрофическое вхождение в кризисное состояние?

— Потенциал развития и роста у российской экономики есть, и у мировой экономики он есть. В Индии темпы роста, скорее всего, даже увеличатся. В Китае рост будет тормозиться, но ниже 5% скорее всего не опустится. Очень большой потенциал роста у индонезийской экономики (Китай, Индия и Индонезия — страны с максимальной численностью населения, не считая США — Znak.com). 

При такой динамике роста у них и у нас (российская экономика растет на 1% в год — Znak.com), если мы не совершим ускорение, к 2022–2023 годам Индонезия обгонит Россию в объеме ВВП по паритету покупательной способности.

Главная проблема для нас — в том, что Россия растет медленнее мировой экономики (ее рост в 2018 году составил более 3%). Соответственно, задача в том, чтобы перейти от дальнейшего падения удельного веса нашей экономики к таким решениям, которые позволят нам развиваться быстрее мировой экономики, даже несмотря на серьезные демографические проблемы (в этом году население России, скорее всего, сократится: об этом говорит и динамика рождаемости, и объемы миграционного притока).

— Тот же Дмитриев говорит о стратегическом тупике: «Сейчас в мире опережающими темпами растут в основном отрасли и компании с большими нематериальными активами — это производство компьютеров и электроники, IT, интернет и СМИ, медицина и фармакология. В России же в последние пять лет положительный вклад в экономический рост вносила в основном добыча полезных ископаемых, росли государственное управление, транспорт и логистика. Эти отрасли в будущем не смогут развиваться опережающими темпами. Нам нужно серьезно изменить отраслевой профиль драйверов роста».

— Я не считаю, что мы в таком стратегическом тупике. Мы как раз не делаем ставку только на экспорт традиционного сырья. Наоборот, у нас гипертрофированное внимание к вещам типа искусственного интеллекта. Принята стратегия, есть соответствующие соглашения со Сбербанком и другими компаниями. Здесь скорее наблюдается эйфория, ощущение, что новые технологии и искусственный интеллект решат все проблемы. Точно так же лет 10 назад наблюдалась мода на нанотехнологии, считалось, что они нас спасут и вытянут, но сейчас об этом вспоминать не любят. Нанотехнологии дали определенный эффект (я имею в виду нанотрубки и другие вещи), но переворота в использовании материалов не произошло. Более того, мы отстали по ряду направлений — например, в микроэлектронике.

Яромир Романов / Znak.com

В то же время у нас по-прежнему крайне низкая глубина переработки ресурсов.

Говоря о ресурсном проклятии России, мы скорее недооцениваем, с одной стороны, свои возможности, а с другой — угрозы и риски, связанные с неэкологичностью и неэффективностью добычи и использования ресурсов. 

У нас большие потери при добыче нефти и газа, очень низкий коэффициент извлечения. Мы плохо используем сложные месторождения. Только сейчас компании начали этим заниматься и развивать технологии 3D-моделирования месторождений. У нас даже нет общероссийской базы месторождений, скважин. Все это — коммерческая тайна компаний, и в каком реальном состоянии находятся месторождения с точки зрения эксплуатации, правильно они эксплуатируются или нет, государство зачастую не знает.

В России фактически не существует никакой переработки и производства редкоземельных элементов. Девяносто процентов мы получаем по импорту из Китая. Что-то отправляем в Китай, Эстонию, а они осуществляют переработку. (В ходе конференции ректор Уральского федерального университета Виктор Кокшаров сообщил, что университетские исследования скандия, завершившиеся внедрением промышленной установки, привели к тому, что Россия стала одним из ведущих производителей скандия в мире — Znak.com). Есть определенная подвижка по лесу, начинается строительство целлюлозно-бумажных заводов. Но практически не развито деревянное домостроение, хотя возможности — огромны.

Все это не значит, что не нужно заниматься высокими технологиями. Но на высоких технологиях мы не получим большого объема экспорта. Взять самолеты: мы и раньше продавали, и сейчас продаем по 30 с небольшим суперджетов, надеюсь, со временем МС-21 (новейшая модель еще не запущенного в серийное производство российского пассажирского самолета — Znak.com) будем продавать больше. Но даже в США [воздушный транспорт] составляет всего 0,4% ВВП. А алюминий, калийные и другие удобрения — намного больше.

«Наша бюджетная и налоговая система очень деформирована»

— На конференции много говорилось о нарастающих разрывах между регионами и компаниями, между богатыми и бедными, а также о нацпроектах. Понятно, что рецессия, если она случится, увеличит разрывы. Национальные проекты могут их сократить?

— На конференции [экономгеограф] Наталья Васильевна Зубаревич отметила, что уровень регионального неравенства начал возрастать. Мы это видим по сверхконцентрации доходов и инвестиций в столицах и соответствующих областях, например, в связи с масштабными проектами строительства инфраструктуры для чемпионата мира по футболу. Наша бюджетная и налоговая система очень деформирована. Поэтому Москва и Питер — это «крупные нефтегазовые регионы». Что еще важнее, налог на прибыль Сбербанка оседает в Москве. 

Здесь, на мой взгляд, нужны серьезные институциональные решения: без перестройки межбюджетных отношений сами по себе национальные проекты этих проблем не решат.

Если говорить о социальных различиях, то дифференциация населения в последние годы тоже возросла. По разным оценкам (например, нашего банка, а также главного экономиста Альфа-банка Наталии Орловой), доля среднего класса сократилась. Если к среднему классу относить тех, кто живет на 3-12 прожиточных минимумов, это примерно 26-28% населения. Но важнее, что бóльшая часть нашего населения, 55%, относится к малообеспеченным. Увеличение числа детей и потеря работы одним из членов семьи сразу или переводит семью в разряд бедных, или опускает ее в нижний слой. Как показывают опросы, которые проводил тот же Дмитриев, чувство неравенства в доходах и чувство социальной несправедливости (речь не только об имущественном неравенстве, но и о том, что законы выполняются разными социальными группами не в равной степени), с точки зрения людей, являются одной из самых серьезных проблем и серьезным вызовом. Поставлена задача сократить бедность. Не скажу, что принимается достаточно мер, чтобы сократить ее так, как было заявлено — вдвое, но как-то она будет сокращаться.

Большая часть населения России относится к малообеспеченнымБольшая часть населения России относится к малообеспеченнымЯромир Романов / Znak.com

— Мне кажется, для этого прежде всего необходимо соответствующее настроение и усилия элит. Еще в 2013 году на такой же конференции «Российские регионы в фокусе перемен» вы говорили, что элиты должны поменять свой образ мышления, свое отношение к стране. Вы видите какие-то перемены?  

— Думаю, что элиты понимают часть проблем, но кардинальных изменений еще не произошло. История с Крымом, Донбассом, введение антироссийских санкций, падение нефтяных цен затронули всех, все потеряли в доходах, в том числе та часть олигархов, которая попала под санкции. В этом плане чувство суверенитета ударило по кошельку и вошло в образ жизни. 

С другой стороны, запрос на ответственность за страну, на справедливость, на мой взгляд, еще не нашел адекватных ответов.

Значительная часть нашей элиты строила свою жизнь в девяностые-двухтысячные годы и исходила из того, что нужно получить всю прибыль, все богатство. Сейчас мы видим, что это имеет свою социальную цену и свои пределы. Поэтому требуется осмысление и изменение поведения, а это непросто. Надеюсь, ответы удастся найти. Иначе пропасть — и внутри элиты, и между элитой и большей частью населения — будет углубляться.

— По вашему мнению, это взрывоопасно?

— Думаю, да.

— Вам известны конкретные примеры, когда представители элиты начали думать и действовать социально ответственно? 

— Такие примеры мне известны — когда люди, заработав приличные состояния, начинают думать, как изменить социальную жизнь: вокруг себя, в том месте, откуда они родом. Воссоздают свои заброшенные деревни, строят колледжи, университеты, учреждают частные благотворительные фонды. Пытаются реализовать новую модель социального партнерства или общежития. Есть такие бизнесмены, я их знаю и думаю, что за ними будущее.

Благодарим за организацию интервью Медиацентр Уральского федерального университета, а также кандидата экономических наук Сергея Кульпина.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.