«Ни у кого нет ощущения, что завтра будет лучше, чем сегодня»

Что простым россиянам и элите ждать от нового правительства. Мнение Владислава Иноземцева

Чего простым людям и элитам ждать от нового правительства, во главе которого встал бывший главный налоговик страны Михаил Мишустин? Чем принципиально оно будет отличаться от прежнего состава правительства, как его политика отразится на крупном и малом бизнесе, станет ли лучше жизнь обычного человека со средними доходами? Своими мыслями на этот счет поделился со Znak.com директор Центра исследований постиндустриального общества Владислав Иноземцев.

«Фактически был поставлен крест на идее повышения производительности труда»

— Какую общую характеристику вы бы дали ушедшему в отставку правительству Медведева? Какие плюсы и минусы вы видите в его работе?

— Самым большим плюсом этого правительства было то, что оно было разношерстным, сложным по своей внутренней структуре и в силу этого уравновешенным. С одной стороны, был либерально-экономический блок. С другой стороны, были и люди с силовым и спецслужбистским бэкграундом. Это в большей степени соответствовало потребностям страны. Конечно, первая группа размывалась уже давно. Даже в 2018 году мы увидели вывод из состава кабмина многих людей, которые начинали работать еще в реформаторскую эпоху, а также ликвидацию «Открытого правительства». Сейчас даже видимость баланса исчезла, люди с либеральным бэкграундом, с идеями 1990-х и 2000-х полностью убраны. Остались либо те, кто непосредственно связан с силовым блоком, либо те, кто нацелен на беспрекословное исполнение задач, спущенных сверху. 

Что касается общей характеристики, то дело в том, что это правительство никогда не имело самостоятельности. Возьмем, например, те проблемы, которые начались в 2012 году. Правительство адекватно понимало, что нужно делать в экономике. Но понятно, что экономика в нашей стране зависит от политики. Все, что в то время происходило в политике, в правоприменении, в мире силовиков — находилось за рамками досягаемости Медведева и его людей. Впрочем, сейчас ситуация не лучше. Так что, наверное, это правительство могло делать и больше, но это было невозможно в силу общеполитической ситуации в стране. 

Требовать больших успехов от правительства при нынешнем политическом курсе сложноТребовать больших успехов от правительства при нынешнем политическом курсе сложноKremlin.ru

При этом в последние годы в правительство были добавлены фигуры абсолютно чуждые ему по духу. Например, Мутко, который провалил все, что можно провалить; Мединский, который занимался исключительно насаждением идеологии «духовных скреп»; схожей по смыслу деятельностью занималась министр образования Васильева и еще несколько человек. То есть его качество постоянно ухудшалось. Поэтому требовать с него чего-то удивительного в условиях политической истерии, постоянного нагнетания касательно Запада и «пятой колонны», санкций, продуктового эмбарго и так далее, на мой взгляд, странно. 

И в итоге в последнее время правительство было подчинено основной цели — банальному набиванию бюджета через сбор налогов, повышение пенсионного возраста, накапливание резервов, то есть по сути оно работало на то, чтобы в случае каких-то непредвиденных событий финансы не были бы резко разбалансированы. Но при этом о развитии оставалось только говорить, реально никто ничего для этого не делал. И именно отсутствие достижений вызывало раздражение и отторжение в политической среде и в обществе в целом. Поэтому уход такого правительства не вызвал ни у кого сожаления. 

— Могла ли отставка правительства Медведева стать результатом коррупции и воровства, которые там, предположительно, были? Вспомним мартовскую историю, когда был арестован один из бывших министров этого правительства Михаил Абызов. Именно тогда заговорили о том, что силовики подбираются к Медведеву, к «системным либералам», ослабляя их позиции.

— Мне думается, что Абызов был человеком, активно злоупотреблявшим своими контактами с властью. Его «либерализм» был совершенно второстепенным моментом. Но в любом случае выдавливание из власти людей, которые ментально противоположны нашему кондовому чиновничеству, и привело к отставке правительства. На смену ему пришло правительство с абсолютно новой идеологией. Можно даже сказать, что это будет неким подразделением ФСБ и других силовых структур. Его идеологию, как мне кажется, олицетворяет вице-премьер Андрей Белоусов, который предлагал изымать «незаработанные» «девальвационные доходы» у крупного бизнеса. Я думаю, определять, что было заработано «правильно», а что — нет, изымать то, что они сочтут излишним, — и будет теперь главной повесткой политики нового правительства. 

Что касается коррупции в правительстве Медведева, то она, конечно, существовала. Но главным злом было не это, а злоупотребление властью. Тот же самый Абызов вряд ли у кого-то брал взятки, как это делают полковники ФСБ, которые потом превращают свои квартиры в склады наличности. Но так или иначе большинство из высокопоставленных чиновников правительства имели свои бизнес-интересы. И возникали удивительные случаи, когда ты вроде как курируешь какое-то направление, а с другой стороны, это направление почти все и является твоим бизнесом. Я думаю, именно такая система была распространена. Поэтому была большая коррупция в правительстве Медведева или нет, вряд ли кто-то скажет точно. Но, безусловно, члены правительства на своих постах занимались своим собственным бизнесом. Сейчас менеджмент сменился, возникнет новая корпорация, которая сначала будет паразитировать на бюджете, потом произойдет передел влияния и все снова будет как прежде. 

— Вы говорите, никаких достижений не было. Но давайте вспомним маленькие потребительские радости. Например, исчезли дикие очереди, чтобы оформить страховой полис на автомобиль. Был принят закон, позволяющий возвращать товар в течение двух недель, а также ряд других поправок, связанных с защитой потребителей. В последние годы у бизнеса даже термин такой появился «потребительский терроризм». Работа полиции была жестче регламентирована. А ее ряды были сокращены, в первую очередь в ГИБДД, зато камер на дорогах стало больше. Обращаться в госорганы и что-то там оформлять можно стало через интернет и не тратить свое время в очередях. Или вот еще: в ЖКХ появилась возможность заключать прямые договоры с поставщиками ресурсов, что снизило возможность управляющих компаний воровать деньги потребителей. И все в таком духе. Как вот это наследие вы оцените и что с ним будет дальше? 

— Все, что вы отметили, являлось, на мой взгляд, следствием традиционного для Дмитрия Медведева курса на относительно «мягкое» отношение к гражданам. Я не могу назвать это либерализмом. Но сама по себе идея о том, что в случае наличия у государства огромных финансовых возможностей и любых инструментов контроля и подавления, какие себе только можно представить, не стоит в каждодневном режиме испытывать терпение граждан, была и остается совершенно правильной. Пусть людям недодают огромные доходы от сырьевого экспорта, отправляя их в ФНБ «на черный день», хотя этот день давно уже наступил у тех, кто живет ниже уровня бедности, но пусть при этом не издеваются «по мелочам». Я думаю, это был совершенно правильный курс. Но сейчас пришли те, кто считает, что «люди — это новая нефть», и, скорее всего, больше такого не будет. Контроль за денежными переводами, неафишируемой предпринимательской деятельностью, налоги, сборы, штрафы — все это станет не побочным хобби, а просто сутью работы нового правительства.

Правительство Медведева обходилось с гражданами относительно мягкоПравительство Медведева обходилось с гражданами относительно мягкоZnak.com

— Какими конкретно событиями вам запомнилось правительство Медведева?

— Я думаю, повышением пенсионного возраста. Оно стало самым большим ударом по популярности власти. Вспомним, что Медведев как президент начинал свою деятельность с провозглашения модернизации и повышения эффективности, а Медведев как премьер закончил повышением пенсионного возраста. Это означает, что фактически был поставлен крест на идее повышения производительности труда, вместо этого было решено увеличить объем трудовых ресурсов. По сути дела, бизнесу был дан сигнал, что не надо вкладываться в технологии и повышать производительность труда, дешевой рабочей силы — навалом. То есть Медведев своими руками демонтировал свои же собственные наработки за шесть лет. Когда демонтаж завершился, его списали. 

— Вы сказали, что всех, кто хоть как-то был связан с либеральными идеями, убрали. А как же Силуанов, его ведь оставили? 

— Да, он остался. Но, скорее всего, для своей прежней функции — накачивания бюджета ресурсами. В последнее время доходы правительства превышали его расходы. Такой подход уходит корнями в принцип стабильности: если что-то случится, то у нас есть деньги, чтобы пережить трудное время. В этом смысл накопления резервов. Скорее всего, и дальше эта политика продлится. Но что дальше? Доходы населения не безграничны. Поэтому, чтобы продолжать эту политику, необходимо накопленное куда-то вкладывать. Но вот в этом пункте, на мой взгляд, будут большие проблемы. Показателем успешности деятельности власти, в том числе того же Мишустина, который увеличил сбор налогов на 40% в стагнирующей экономике, было повышение доходов в казне. Но на самом деле обратной стороной такой политики стало обнищание населения. Поэтому, каким образом им удастся решить этот вопрос, если политика по накачиванию бюджета останется прежней, мне не очень понятно. 

"Присутствие силовиков в правительстве серьезно увеличилось"«Присутствие силовиков в правительстве серьезно увеличилось»Kremlin.ru

«Мы не можем сделать радикального скачка в силу объективных причин»

— Правительство Медведева критиковали очень давно: регулярно, обоснованно, с цифрами и фактами на руках. И мало кто верил, что Путин когда-нибудь решится на его отставку, поскольку считается, что Путин живет по «пацанским» принципам: своих не сдаем и под недругов не прогибаемся. И вот это произошло, но не слишком ли запоздалое решение, когда уже здание экономики пришло совсем в аварийное состояние?

— Лучше поздно, чем никогда. Но мы абсолютно не знаем, на что мы променяли медведевское правительство. Если основные усилия нового правительства будут, как я уже сказал, сфокусированы на том, чтобы как можно больше извлекать налогов, то эта смена по большому счету ничего не значит для российской экономики. Что мы знаем о новых людях? Это люди из контролирующих органов: ФНС, Росреестр, Минфин, Росздравнадзор, Рособорнадзор и тому подобное. На что они способны? У них есть понимание, во что нужно инвестировать, как нужно инвестировать, чтобы деньги дали мультипликационный эффект? То есть нельзя исключать, что эти люди относятся к экономике как к некоему процессу, который идет сам собой и который надо как можно активнее подстричь. При этом присутствие силовиков, как я уже заметил, в этом правительстве серьезно увеличилось. Поэтому я думаю, что технологически для рейтинга Путина это окажет позитивное (хотя и краткосрочное) влияние, но как это повлияет на экономический рост, непонятно. 

— Есть мнение, что одной из главных причин отставки правительства Медведева стало торможение реализации национальных проектов, которые для Путина очень важны. Сможет ли новое правительство решить эту проблему?

— Согласен, реализация ряда проектов была провалена. Но я бы поставил вопрос иначе, а зачем вообще нужны эти национальные проекты? Национальные проекты — это не некие толчки для экономики, а перераспределение бюджета, то есть окончательный перевод бюджетных расходов в программную плоскость. По большому счету речь идет о том, что бюджетные деньги, которые и так распределялись по разным сферам, теперь распределяются под видом национальных проектов. Но вопрос в том, насколько в этих проектах все обосновано. Если вы читали нацпроект, допустим, по здравоохранению, то там все изложено в очень абстрактных формулировках. Это с одной стороны. 

А с другой стороны, есть вопрос: вкладывая деньги в такие абстрактные проекты, что мы надеемся получить? Почему именно такой подход эффективен, а не, допустим, снижение налогов? Если мы посмотрим на информационную отрасль, то она выросла именно в частном секторе, то есть не нужно было государству вкладывать деньги в строительство сетей сотовой связи. Такая потребность возникла лишь тогда, когда правительство придумало записывать наши разговоры и складировать их в огромные базы данных. Для решения этой задачи у бизнеса действительно стало не хватать денег. Но сама эта отрасль способна существовать и без помощи государства. 

Поэтому идея собрать побольше денег и вложить их в проекты, которые кому-то понравились, у меня никогда не вызывала энтузиазма. Тем более, что по большому счету эти проекты никому не видны. Одно дело, например, поставить задачу проложить по всей стране замечательные автобаны, и через пять-шесть лет уже все будет готово. Другое — когда мы под видом национального проекта строим дорогу в Санкт-Петербург 20 лет. Такое их сильно девальвирует. Так что я уверен, что сама по себе такая форма развития экономики, как нацпроекты, неудачна, и вряд ли Путин запустил ее разумно. Мы уже видели провал майских указов 2012 года; вполне может быть, что эта же участь ждет и нацпроекты. 

Kremlin.ru

— Можно оценить итоги деятельности правительства Медведева в разрезе отраслей? Например, сельское хозяйство и продовольствие. Ставилась задача достигнуть импортозамещения, и ведь вроде бы она почти выполнена, за исключением молока, соли, некоторых овощей и ряда других продуктов. Далее, медицина, образование, строительство и прочее. Какие еще отрасли можно отметить как успешные, а какие как отстающие?

— Формально сельское хозяйство, конечно, успешно в том плане, что Россия становится крупным экспортером зерна. Действительно, Россия научилась обеспечивать продовольствием сама себя. Но при этом на прилавках магазинов стало больше появляться продуктов низкого качества, это видно, например, по молочной продукции. То же можно сказать и про зерновой экспорт. 

Что касается провалов, то я бы здесь назвал даже не медицину или образование, а космическую отрасль. Здесь сорваны абсолютно все планы по строительству ракетоносителей, космодром Восточный не работает и тому подобное, а Рогозин все так же на своем месте. 

Говоря об образовании, нужно понимать, что его идеология задается Кремлем, это что касается гуманитарного направления. А что касается естественно-научного, то оно никогда не должно быть массовым. И это проблема не Медведева. Мы вышли на такие объемы высшего образования, которые в разы больше, чем нужно экономике. И эта система продолжает поддерживаться. Что касается профанации науки, то она обусловлена теми KPI, которые установило правительство: когда нужна куча статей, создаются фейковые журналы и так далее. Проблема в том, что чем больше требований, тем больше вам отвечают приписками и фикциями. Это естественная защитная реакция чиновничества. То же самое касается и медицины, когда достигали высоких зарплат за счет сокращений и переводов врачей. Речь идет о том, что сама по себе эта авральщина, которая возникла в 2012 году вместе с майскими указами, перешла в такое русло, что ожидать положительных результатов невозможно. 

Если говорить в целом, наш экономический рост был восстановительным. Мы сумели выйти из провала 90-х годов за счет высоких цен на нефть и ряда других факторов, и в результате по некоторым отраслям, типа той же самой мобильной связи, интернету, страховому бизнесу мы ушли далеко вперед. А там, где мы столкнулись с показателями времен Советского Союза (добыча нефти, газа и угля, объемы жилищного строительства, железнодорожные перевозки), то мы их достигли, но дальше не продвинулись — встали на них мертво. Пик жилищного строительства у нас случился в 2012 году. Он был выше строительства в РСФСР на 10%. Потом темпы строительства упали на уровень конца 80-х годов, а сейчас, может быть, даже ниже. То же самое по нефти и газу, мы превышаем показатели 1989–1990 годов на 10-12%. А посмотрите на Казахстан или Азербайджан: они на сегодняшний день превзошли уровни добычи в Казахской и Азербайджанской ССР и по нефти, и по газу в 3-4 раза! И это не вопрос того, что кто-то плохо руководит. Мы просто не можем сделать какого-то радикального скачка в силу объективных причин. 

То же самое касается оборонки. Юрий Борисов — хороший вице-премьер по ОПК, но какую нашу разработку ни возьми, она либо не летает, либо чудовищна дорога, либо — что чаще всего — оказывается советской, просто модернизированной. Где новые скачки в космонавтике, в военной сфере? Их просто нет. Это, конечно, можно называть проблемой ушедшего правительства, но вопрос глубже — и в технологическом укладе, и в кадрах и так далее. Мое ощущение, что мы уперлись в какую-то стену. 

Kremlin.ru

«Забирать деньги у тех, кто может зарабатывать, и перераспределять их»

— Владимир Путин начал свое послание Федеральному собранию с темы демографии, выразил недовольство убылью населения и предложил целый ряд социальных мер для повышения рождаемости. Может быть, он хотел, чтобы медведевское правительство серьезно повлияло на этот процесс, а в результате по итогам 2019 года убыль населения составила 300 тыс. человек. Но вопрос в том, а вообще можно ли с помощью правительственных мер совершить «скачок» в этом направлении, как, наверное, хотел бы Путин? Новое правительство сможет сделать что-то в этом направлении?

— Увеличить рождаемость государственной политикой можно. Когда Путин начинал программу материнского капитала, то это было разумно, ново и правильно. С одной стороны, экономика была на подъеме, люди чувствовали, что жить стало лучше. С другой стороны, люди думали о детях, прекрасно понимая, что нельзя бесконечно откладывать рождение ребенка. И вдруг на этой волне появляется сообщение о материнском капитале. Естественно, это подтолкнуло людей не затягивать с рождением ребенка. И в итоге с 2008 года рождаемость стала расти, и мы увидели, что с 2013 по 2016 год фиксировался естественный прирост населения. Он был минимальный: от 5 до 30 тыс. человек в год, но был. 

Другой вопрос, насколько долго это может продолжаться? Население имеет свойство ко всему привыкать. Эта норма стала привычной. И если сейчас ее внезапно отменить, рождаемость резко упадет. Но при этом и ее сохранение не даст того эффекта, который был изначально. Поэтому, если мы хотим и дальше увеличивать рождаемость, то надо изменять стратегию. Что в нее вложить, я не могу сходу ответить. Но, возможно, понадобятся реальные льготы; серьезное увеличение детских пособий; вероятно, уже нужно будет не просто обещать новые места в детских садах, а действительно их увеличивать. В любом случае, главный корень недостаточного уровня рождаемости — это уровень жизни, уровень доходов. Сегодня они остановились и не растут. Ни у кого нет ощущения, что завтра будет лучше, чем сегодня. А в конце 2000-х годов такое ощущение было. 

Сейчас мы не должны зацикливаться на рождаемости. Нужно усилить медицинскую помощь людям среднего возраста, потому что в России непропорционально высокий уровень смертности возрастной категории от 35 до 55 лет. И нужно уделять внимание старшему поколению. Странно выглядит, когда мы увеличиваем маткапитал, но при этом замораживаем накопительную часть пенсии, повышаем пенсионный возраст при высокой смерти в среднем возрасте и низкой продолжительности жизни у мужчин. 

При этом я хочу добавить, что в той же Германии различная социальная поддержка еще выше, чем в России. Но рождаемость все равно не растет. Везде в экономически развитых странах увеличение населения происходит за счет увеличения миграции. Конечно, наши консервативные и христианнейшие лидеры могут мечтать о среднестатистической семье с тремя детьми, но в современной экономически успешной и европейской по ментальности стране такое попросту невозможно.

Владислав ИноземцевВладислав ИноземцевFacebook

— В каких направлениях экономики новому правительству потребуются изменения, чтобы она продолжала держаться на плаву или даже развиваться?

— Повторюсь, само правительство ничего не решает. Принципом нового правительства останется тот же самый принцип, что действовал при Медведеве: забирать деньги у тех, кто может зарабатывать, и перераспределять их между теми, кто уж совсем не может выйти из жизненных трудностей: многодетные бедные семьи, пенсионеры, бюджетники и так далее. А что еще оно может сделать, если ему будет поставлена задача повысить уровень жизни населения? Поэтому в перспективе такой политики мы с одной стороны увидим увеличение налоговой нагрузки, а с другой — исчерпание резервов. 

— С точки зрения обычного человека с небольшими средними доходами что-то поменяется в связи с новым правительством?

— У нас очень разнородное население. Мы хотим с него максимально собрать налоги, и затем выдать часть этих налогов определенным категориям граждан. При этом понижать налоги никто никому не будет. Просто есть опасение, что если понизить одним, другие тоже захотят, и тогда все может развалиться. Поэтому продолжится политика «люди — новая нефть». Будут, например, повышать штрафы автомобилистам. Я уже говорил, что почти неизбежен налог на частные транзакции по кредитным картам. Когда один дальний родственник перечисляет деньги другому частному родственнику, то за ними придут и спросят, что это такое. Такой кусок пирога, который пока ничем не обложен, мимо Мишустина пройти не может. И возразить-то этому будет нечего. Если это ваш доход — платите 13%, это закон, иначе вы его нарушаете. Или докажите, что это не было вашим доходом, что вы потратили столько-то денег на то, чтобы заработать присланные вам средства. Думаю, такая политика усилит давление на малый и средний бизнес и породит множество конфликтов.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.