«Россия не обязана поддерживать все военные авантюры Асада»

К чему может привести противостояние Турции и России в Сирии

Сирия снова стала причиной противостояния Турции и России. Турецкие военные совместно с вооруженной сирийской оппозицией атаковали позиции армии Сирии. Атаки турок удалось отбить лишь с помощью ВКС России. С обеих сторон есть погибшие. Россия в этом конфликте поддерживает президента Сирии Башара Асада. Некоторые российские СМИ поспешили написать, что Россия и Турция на грани полномасштабной войны. Ситуация напряженная, но пока стоит на паузе. О том, как ситуация может развиваться дальше, рассказал в интервью Znak.com политолог-востоковед, старший преподаватель департамента политической науки Высшей школы экономики в Москве Леонид Исаев.

Башар Асад и Владимир Путин во время визита российского президента в СириюSyrian Presidency / Xinhua / Global Look Press

«На обострение отношений существует запрос внутри турецкого общества»

— Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что военная операция Турции в Идлибе неизбежна, и что он принял окончательное решение по этому вопросу, отклонив российское предложение по урегулированию конфликта. Он подчеркнул, что Турция не оставит Идлиб сирийскому режиму, она полна решимости превратить его в безопасный район и будет добиваться этого, несмотря на продолжение диалога с российской стороной. Это, естественно, идет вразрез с действиями и ожиданиями Кремля в Сирии. Отсюда вопрос. Зачем на самом деле Турция создает напряженные отношения с Россией по данному вопросу? 

— Я думаю, неправильно говорить, что в данном конфликте виновата лишь одна из сторон. Есть множество факторов как внешних, так и внутренних, которые имеют непосредственное отношение к конфликту в Идлибе. На обострение отношений существует запрос внутри турецкого общества, потому что если у вас гибнут военные, то, безусловно, звучат призывы отомстить виновным, и Эрдоган должен на такие призывы реагировать. А с другой стороны, Эрдоган и Путин не раз договаривались по поводу Идлиба. Но когда возникают провокации со стороны сирийского режима, которые ведут к гибели солдат, то внутри турецкого истеблишмента возникают дискуссии на тему, какой смысл договариваться о чем-то с Россией, если она не выполняет взятых на себя обязательств. Именно с этим и связана игра на повышение ставок со стороны Турции. Пока Россия и Турция не могут договориться о том, какая формула для урегулирования конфликта могла бы быть применимой. 

— Чем так ценен Идлиб для России и Турции? У этой провинции есть какое-то стратегическое значение, или просто так случайно вышло?

— Идлиб остался последним анклавом, где сосредоточена сирийская оппозиция. И с этой точки зрения Турция рассматривает свое присутствие в Идлибе и поддержку сирийской оппозиции в качестве одного из факторов, определяющих ее влияние в регионе. Кроме того, решение проблемы Идлиба связано с решением проблемы борьбы с терроризмом, в частности, с организацией Хайят Тахрир аш-Шам. Поэтому невозможно оставить эту территорию и не предпринимать никаких действий.

Владимир Путин посетил Сирию полтора месяца назадВладимир Путин посетил Сирию полтора месяца назадSyrian Presidency / Xinhua / Global Look Press

— Может ли это привести к реальному столкновению двух государств на территории Сирии? 

— В прямом военном столкновении не заинтересована ни Турция, ни Россия. Это та задача минимум, которую должны выполнить как Анкара, так и Москва, пытаясь разрешить проблему Идлиба. Безусловно, не по всем пунктам мы можем прийти к полному согласию. Но на протяжении последних нескольких лет у нас с Турцией было достаточно много прецедентов, когда мы находили выход из конфликтных ситуаций. Можно вспомнить те же идлибские договоренности в 2018 году. И тогда ситуация тоже была очень напряженной, и угроза полномасштабной войны в Идлибе, вызванная желанием Башара аль-Асада взять эту провинцию под свой контроль военным путем, была высока. Опять же, договоренности по северо-востоку Сирии в конце 2019 года — это тоже пример того, что с турками возможно договариваться.

«Наверняка и Меркель, и Макрон попытаются оказать давление на Путина»

— Возможно, такой агрессивной риторикой Эрдоган ведет некий торг с Россией? Все-таки Россия поставляет Турции ракетные комплексы, происходит экономическое сотрудничество в области энергетики: запущен совместный проект «Турецкий поток» и строится АЭС «Аккую». Товарооборот между странами превысил отметку в 2 млрд долларов. Так что же еще нужно туркам?

— То, что Турция и Россия пытаются использовать для решения сирийской проблемы темы, которые напрямую не связаны с Сирией, это, как мне кажется, обычная практика. Например, можно вспомнить эпизод начала 2018 года, когда шли обсуждения по строительству газопровода из России в Турцию и параллельно с этим шли переговоры о начале турецкой военной операции «Оливковая ветвь» в Африне. И согласие Москвы на проведение Турцией военной операции во многом синхронизировалось с согласием Анкары перейти к очередному этапу в строительстве трубопровода. Поэтому это нормально, что переговоры по Сирии влияют и на экономические отношения. Это интегральная черта таких переговоров. На повестке немало вопросов, связанных с развитием двусторонних отношений, в том числе и перечисленные вами, в решении которых заинтересованы как Россия, так и Турция. Огромная серия переговоров, которая сейчас продолжается между Россией и Турцией, подтверждает это. 

— 21 февраля состоялся телефонный разговор между Путиным и Эрдоганом. Но он закончился безрезультатно. 

— При том уровне разногласий, который сейчас существует, достичь каких-либо договоренностей можно будет только при очной встрече Путина и Эрдогана. Телефонные разговоры тут не помогут. Это единственный формат, который позволял нам в последние годы с уверенностью достигать компромисса. Вопрос встречи двух лидеров уже обсуждается. Эрдоган, кстати, обратил внимание, что Россия проводит на Ближнем Востоке достаточно фрагментированную внешнюю политику. После его разговора с Путиным на следующий день появились заявления российской стороны с серьезными обвинениями в адрес Турции, чего в беседе двух президентов не было. Эта рассогласованность между российскими властными институтами (к примеру, МИДа и министерства обороны, а также ряда неофициальных структур), отвечающими за принятие решений в отношении Ближнего Востока, безусловно, усложняет переговорный процесс. Но я думаю, приближение личной встречи двух лидеров случится тогда, как только нависнет реальная угроза военного столкновения России и Турции. Тогда сразу найдется время, определится место. Потому что оба руководителя понимают, что война им не нужна. Поэтому тут нужно отделять риторику от реальных интересов.

— Похоже, время и место уже определились. Вслед за телефонным разговором Эрдоган анонсировал на 5 марта встречу с Владимиром Путиным, на которой также будут присутствовать президент Франции Эммануэль Макрон и канцлер Германии Ангела Меркель. Помогут ли европейские лидеры положить конец возникшим разногласиям в этой провинции? 

— Сложно сказать, удастся ли добиться компромисса в таком формате. Но я думаю, что эта встреча в любом случае нужна и будет способствовать снижению напряженности. Наверняка и Меркель, и Макрон попытаются оказать давление на Путина с целью прекращения военных действий со стороны сирийского режима.

Эммануэль Макрон и Владимир ПутинЭммануэль Макрон и Владимир ПутинPresident of Russia / Twitter.com / Global Look Press

— Недавно состоялся разговор между Эрдоганом и президентом США Дональдом Трампом. Какую роль, на ваш взгляд, в этом процессе играют США? 

— Трамп как-то однажды сказал, что США заинтересованы в том, чтобы Россия как можно дольше «играла в сирийском песке». Поэтому чем больше у России будет противоречий с местными режимами на Ближнем Востоке, тем это будет лучше для США. В том числе любые разногласия между Москвой и Анкарой с точки зрения Вашингтона носят позитивный характер. Равно как и Россия заинтересована в том, чтобы у Турции с ее партнерами по НАТО было как можно больше противоречий, в том числе с США. Это вполне обычная практика. Другое дело, вряд ли американцы могут повлиять на проблему Идлиба. Они там не присутствуют и не имеют там реальных интересов. И я уверен, что если Турция решится на полномасштабную военную операцию, то США им не окажут никакой помощи.

«Перестать поддерживать Асада сейчас — это значит уронить свою репутацию»

— Если столкновение вполне возможно, то каковы силы турецкой армии в противовес оставшимся в Сирии российским военным? 

— В масштабах Сирии мы вполне боеспособны, однако прямое противостояние с Турцией — это совсем другая категория конфликта. Со стороны Турции за Идлиб и приграничные операции отвечает седьмой армейский корпус. По мнению ряда наших военных экспертов, их сил вполне достаточно, чтобы успешно противостоять всей сирийской армии. Кроме того, в Турции уже стали намекать о том, что они готовы закрыть для российских военных кораблей Босфорский пролив в соответствии с подпунктами 20 и 21 Конвенции Монтре. И я не думаю, что при таком развитии событий нам имеет смысл становиться на сторону Асада.

— Если Россия ввяжется в столкновения с турецкой армией, то что она приобретет? В очередной раз защитит Асада? Стоит ли игра свеч? 

— В этот конфликт мы вступили еще в 2015 году. И тогда цели были совершенно другие. Сейчас ситуация уже изменилась. Но мы в какой-то степени ее заложники. Россия долгое время позиционировала себя как союзник режима Асада, обосновывая свою позицию тем, что он является единственной легитимной властью. Но перестать поддерживать Асада сейчас — это значит уронить свою репутацию, поскольку сразу возникнет много вопросов к России: а что же вы тогда все это время делали в Сирии? С другой стороны, он победитель в этом конфликте. В этой связи, если у российской власти есть желание сохранить свое влияние в постконфликтной Сирии, то так или иначе мы должны поддерживать хорошие отношения с Асадом. 

Другое дело, что для этого Россия отнюдь не обязана поддерживать все военные авантюры Асада, как думают многие наши военные чиновники. Равно как мы и не заинтересованы в полномасштабной военной операции. 

Но в этом вопросе не все от нас зависит. Помимо России Асад опирается еще и на поддержку Ирана, который более чем заинтересован в сохранении власти в Дамаске и решении проблемы Идлиба военным путем в ближайшее время. Поэтому далеко не все, что делает Асад, согласовывается с интересами России. Иными словами, наши отношения с президентом Сирии — это перманентный поиск компромисса между нашими интересами и интересами сирийского и иранского режимов.

«Заинтересованности в урегулировании конфликта больше, чем желания проливать кровь»

— На ваш взгляд, кем сегодня для нас является Турция? Партнер, оппонент, кот в мешке? 

— Она не была для нас котом в мешке даже в 2015 году, когда турки сбили наш самолет. Турция — это региональная держава со своими интересами в регионе. Кроме того, надо понимать, что у Эрдогана есть свои как политические, так и геополитические амбиции. И влияние в регионе крайне важно для личной власти Эрдогана. Так что никакой загадки в сегодняшней Турции для России нет. Это не отменяет того, что по некоторым вопросам (к которым можно отнести и настоящие переговоры по Идлибу) наши интересы пересекаются, и, соответственно, обеим сторонам нужно идти на жертвы. Но это обычный переговорный процесс, который иногда приобретает напряженный характер. Скажем, применительно к ситуации в Идлибе это своего рода попытка проверки на гибкость друг друга, кто до какой степени готов блефовать с точки зрения проведения полномасштабных военных операций. 

— Насколько тогда рациональна внешняя политика России по отношению к Турции? Не похоже ли это на то, что «щедрая русская душа» в очередной раз кому-то помогает, куда-то направляет свои средства, а в это время этот кто-то точит нож, чтобы всадить ей в спину? Ну правда непонятно, как можно надеяться на долгосрочные экономические связи и в то же время быть на грани военного столкновения? Тут невольно вспоминаются взаимоотношения СССР и Третьего рейха. Нацисты уже напали на Советскую Россию, а эшелоны с зерном и нефтью из СССР все еще шли в Германию.

Президент Турции Реджеп Тайип ЭрдоганПрезидент Турции Реджеп Тайип ЭрдоганXinhua / Global Look Press

— Наше экономическое сотрудничество с Турцией строится не только на «благотворительности», как вы говорите, с нашей стороны. Многие проекты с Турцией и нам выгодны. Поэтому я бы не стал сводить наши экономические отношения с Турцией к «подаркам» со стороны России. Турция для нас — это один из важнейших торгово-экономических партнеров в регионе. Партнерство со всеми остальными странами Ближнего Востока в разы меньше, чем с Анкарой. Ни нам, ни туркам не хотелось бы, чтобы вопросы вроде Идлиба отражались на характере нашего торгово-экономического сотрудничества. 

— Поэтому я бы не стал нынешнее обострение отношений по поводу Идлиба рассматривать как некое очередное «предательство» турок. При этом надо понимать, что у каждой страны есть лимит на собственное влияние, которое, в частности, нам не позволяют реализовать те договоренности, которых мы в свое время достигли. Нужно понимать, что Идлиб — это сложный рабочий вопрос, который мы пытаемся решать, причем в сложных условиях, тогда как в Турции есть люди, которые считают Россию историческим врагом и хотели бы войны. Впрочем, и у нас в России есть такие. Конфликты, вроде идлибского, конечно, льют воду на мельницу носителей таких настроений. Но по мне Идлиб — это лишь рабочий вопрос. Не стоит преувеличивать его значение.

— Тогда каков ваш прогноз развития данной ситуации? Возможен ли возврат российско-турецких отношений в состояние середины нулевых, когда никто и не помышлял, что наши страны могут быть на грани военного столкновения? 

— В целом сирийский конфликт будет вялотекущим. При этом отношения России и Турции я не оцениваю как конфликтные. Я полагаю, что отношения между нашими странами будут развиваться поступательно, потому что это соответствует интересам обеих стран. Что касается нулевых, то они были тем временем, когда ситуация в регионе была спокойной. Но сейчас в связи с резким увеличением уровня конфликтогенности на Ближнем Востоке и активной ролью России в его политической жизни неизбежно между нами и турками появилась масса причин для споров. При этом я уверен, что это нормальная ситуация. Мы рано или поздно научимся достигать с турками компромиссов. Не стоит забывать, что у нас уже был опыт конфликта с Турцией в конце 2015 года. Сегодня, насколько я вижу, заинтересованности в урегулировании конфликта и поступательности развития отношений гораздо больше с обеих сторон, чем желания проливать друг другу кровь. 

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.