Доллар
Евро

«Мы все люди, но сейчас нужно спрятать эгоизм и помогать друг другу»

Челябинские врачи, работающие с коронавирусом: о заболевании, своем труде и пациентах

Наиль Фаттахов / Znak.com

В стационаре инфекционного отделения челябинской горбольницы № 8 сегодня находится 30 человек с подозрением на коронавирус. У восьмерых из них COVID-19 подтвержден лабораторией «Вектор». Все это разные люди со своими характерами и предпочтениями. Кто-то смиренно лечится, а кому-то не нравятся кровати и обеды. И лечат их обычные врачи-инфекционисты, которые не меньше нашего переживают за себя и свои семьи, но держатся спокойно и просят сегодня всех отнестись к ситуации серьезно. Корреспонденты Znak.com побывали на территории ГКБ-8 и поговорили с докторами о новом заболевании, прогнозах по его развитию, адекватности мер, принимаемых властями, и эмоциональном настрое. Уделить время нам согласились заведующая инфекционным отделением горбольницы № 8, главный инфекционист города Екатерина Стенько и врач-инфекционист учреждения Дмитрий Крылов, только вернувшийся после утреннего обхода больных новым заболеванием.

О новом заболевании

Екатерина Стенько: Новый коронавирус — это не обычное ОРВИ, как считают многие. Но ко всему надо относиться разумно, без паники. Безусловно, это вирус новый, мы мало про него знаем и он нехорошо себя показал в других странах с теми осложнениями, которые он дает и которых оказалось гораздо больше. К тому же они достаточно тяжелые. Опять же, если сравнивать с тем же высокопатогенным гриппом, вспышка которого была в 2009 году, он тоже давал много осложнений. И осложнения в большинстве своем похожи на те, что дает COVID-19. Это поражение легких по типу развития респираторного дистресс-синдрома, когда поражается тотально легочная ткань. И эти пациенты очень плохо поддаются лечению, это крайне тяжелые пациенты. Это не банальная пневмония. Таких пациентов у нас пока не было. 

Екатерина СтенькоЕкатерина СтенькоНаиль Фаттахов / Znak.com

Но по тому гриппу все-таки было меньше тяжелых пациентов, плюс у него другие пути распространения — практически нет контактного пути передачи, а только воздушно-капельный. Поэтому и таких ограничительных мер не принималось. Вирус гриппа очень быстро погибает во внешней среде, этот — более стойкий. Поэтому, когда это все было далеко, в Китае, где большая скученность населения, нами опасность особо не воспринималась. Но когда ситуация стала развиваться в благополучных странах, в Европе, США, где высокий уровень медицины, стало понятно, что есть чего бояться. 

Новый вирус живет во внешней среде достаточно долго: на пластике — до трех суток. Именно поэтому и рекомендуется как можно меньше трогать лицо руками, носить перчатки, использовать салфетки. 

Дмитрий Крылов: Ничего сложного в лечении легких форм COVID-19 нет. Другое дело, что мы столкнулись с абсолютно новым инфекционным заболеванием, с которым человечество ранее не сталкивалось. И, конечно, предсказать, как поведет себя болезнь у конкретного пациента, сложно. Сегодня он легкий, а завтра может развиться осложнение. Но так и с любым инфекционным заболеванием. 

Сегодня мы рекомендуем всем, у кого есть любые симптомы простуды, вызывать врача на дом, ни в коем случае не идти в поликлинику. Только врач может отличить простуду от более серьезного заболевания. Масса заболеваний может маскироваться под простудой. 

Дмитрий КрыловДмитрий КрыловНаиль Фаттахов / Znak.com

О прогнозах

Екатерина Стенько: О второй волне говорить рано, мы еще до пика первой не дошли. Но хочется верить, что даже как в Москве у нас не будет. А то и метеорит нам, и плохая экология нам. Может, вирус нашей экологии испугается. Шучу, конечно, но все же. 

Сценария Европы и США, я надеюсь, мы все же избежим, потому что там система медицины другая.

 И, я надеюсь, это различие поможет нашей стране: у нас принято в основном лечить тяжелые формы заболеваний и те же пневмонии, к примеру, в стационаре. Даже в обычной ситуации, не связанной с коронавирусом. У нас такие стандарты. За рубежом иначе: там основная масса пациентов лечится амбулаторно, а в стационаре проводятся только операции или оказывается какая-то узкоспециализированная помощь, но затем пациента очень быстро выписывают долечиваться дома. У них нет обычных стационаров. Я очень надеюсь, что мы избежим их сценария и сумеем поймать момент ухудшения ситуации, когда в плане лечения нужно будет принимать те или иные экстренные решения. 

Наиль Фаттахов / Znak.com

О режиме самоизоляции и масках на улице

Екатерина Стенько: Режим ограничений нужен, даже необходим. Все принимаемые меры я, думаю, оправданны, сейчас стоит вопрос о сроках. Мы боимся того, что будет после 19 апреля, так как проще, когда все разобщены. Взять даже по ОРВИ и гриппу карантин: когда закрывают школы, мы видим снижение заболеваемости. Эпидпроцесс прерывается. И сейчас, когда минимум людей на работе и в транспорте, это позволяет прервать цепочку. Почему так долго — потому что инкубационный период заболевания две недели, и по идее мы рассчитываем, что те, кто инфицированы, но не имеют симптомов, они за это время будут проверены и изолированы либо у них появятся клинические проявления и их все равно обследуют. Чем больше таких людей за время ограничительных мероприятий удастся выявить, тем больше шансов, что распространение болезни мы снизим. 

Надеемся, что удастся локализовать, но кто его знает, как оно будет. Вот из той же Москвы люди летают, авиасообщение идет,  железнодорожное — тоже. А там ситуация не очень спокойная. Может быть, стоит их проверять в аэропорту. 

Наиль Фаттахов / Znak.com

Мойка улиц с перекисью — это очень хорошо. Повторюсь, путь заражения — контактно-бытовой. Вирус стойкий. И, грубо говоря, человек, у которого есть заболевание, плюнул на улице — все это высыхает и разносится ветром. Чистота никогда не повредит. 

Но на улице маску носить необязательно, так как, во-первых, ее нужно часто менять, во-вторых, при постоянном ношении у вас же за счет повышения влажности и запотевания под маской создается еще более благоприятная среда для размножения вируса. В маске нужно ходить в помещении. В транспорте, в магазине — обязательно, так как инфицирован может быть кто угодно, человек может даже не подозревать об этом. 

Дмитрий Крылов: Главное, чтобы население соблюдало правила самоизоляции. Это все не просто так придумано, а направлено на разрыв эпидемических цепочек. Нужно, чтобы люди подумали о себе и своих близких. Да, тяжело, да, не хочется сидеть дома, да, где-то не хватает денег, но режим надо соблюдать и просто перетерпеть. 

О работе больницы и госпитализации с подозрением на COVID

Екатерина Стенько: В инфекционном корпусе сегодня работает весь состав сотрудников. Все работают в обычном режиме. Конечно, сейчас больных меньше, но другое дело, что они достаточно сложные в техническом плане: врач для обхода каждый раз одевается, потом переодевается, также медсестры и санитарки. Персонала хватает, все на своих местах. Две недели назад было достаточно большое поступление, когда несколько очагов было в Челябинске, сейчас, конечно, меньше. 

Человека привозят в приемный покой или он приходит сам. Там врач уже принимает в спецкостюме, так как мы не знаем, у кого подтвердится диагноз, у кого нет. Кому-то отказываем в госпитализации, если человек с улицы пришел и при отсутствии выезда и контактов считает, что он болен, уточняем анамнез. У кого есть эпидемический анамнез или минимальная клиническая симптоматика — всех госпитализируем. 

Наиль Фаттахов / Znak.com

В последние дни с улицы никто не обращается. Или скорая привозит, или по направлению от участковых врачей, или Роспотребнадзора. Сейчас это достаточно четко организованный поток. Сначала было не так, конечно, толпы шли.  

В приемном отделении у всех сразу же берется анализ. Затем идет  госпитализация. Всех пациентов принимаем в отдельный бокс, куда можно зайти только с улицы. Врачи на обход и лечение ходят также: переоделись в защитный костюм, прошли через улицу в бокс, затем в другой, вернулись через улицу в ординаторскую, снова переоделись. Костюм многоразовый отдается в обработку, одноразовый — утилизируется. 

Госпитализируем мы в боксы по 4-5 человек. Одноместных у нас нет. Заполняется бокс сутки. Если человеку приходит даже первый предварительно-подтвержденный анализ, он изолируется в другой бокс. Он тоже не одноместный. Но так как анализы приходят в разное время, а подтверждений пока немного, только восемь, все лежат по одному. 

Если бы у нас были одноместные боксы, то, безусловно, проблему было бы решать проще. В первую очередь — нам самим. У нас голова бы об этом не болела. Положил и ждешь анализа. 

Но поскольку такой возможности просто-напросто нет, то всех поступающих в одно время мы превентивно рассматриваем как позитивных (положительных по COVID-19) пациентов. Если оказалось, что отрицательный анализ, — слава богу. 

Внутрибольничного заражения у нас нет, но контакты внутри больницы были, к сожалению. 

Поступают, к примеру, пять человек в одно время — они все приехали из зарубежных стран, они все в равных условиях. Выстрелить может у любого. Они все идут в одну палату, потому что просто технически мы не можем всех разместить по одному. 

Если оказалось, что отрицательный анализ, — слава богу. Тогда человек поднимается на третий этаж — там есть выход в коридор. И там долечивается. 

Наиль Фаттахов / Znak.com

Открытие госпитальной базы в ОКБ № 2 для нас сути не поменяет. Туда будут госпитализироваться пациенты с подтвержденным заболеванием или подозрением на него, но имеющие какую-то другую патологию и нуждающиеся в дополнительном лечении. Это не тяжелые по COVID-19 пациенты, такие, думаю, у нас будут, были и средней тяжести. Это пациенты, которые нуждаются в акушерско-гинекологической помощи или хирургической. То есть те, у кого есть сопутствующие заболевания. 

Индивидуальные боксы у нас из воздуха не появятся, поэтому пользуемся той базой, которая есть.

Дополнительные больничные койки, конечно, в целом по региону нужны, потому что нам сейчас очень важно избежать перегруженности, так как, например, когда в день поступало по 15-20 человек пару недель назад, было сложно. Такой поток очень сложно разложить так, как нам бы хотелось. То, что сейчас у нас отделение не перегружено, — это очень хорошо.

Сейчас в отделении находится 30 пациентов с подозрением на коронавирус, у восьмерых человек диагноз подтвержден, трое готовятся к выписке. Все в разной фазе заболевания. 

Часть пациентов, у которых нет никакой клиники, госпитализируются в ГКБ № 9. Правильно, что сделаны разные госпитальные базы. 

Чего мы все боимся — это вала пациентов. Это самое тяжелое, самое неприятное. Это то, с чем столкнулись Италия, Испания, получившие много неприятностей. 

Возможность оставлять легких пациентов дома, которая рассматривается, продиктована ситуацией. Когда пациентов 20-30 на всю область, как у нас, есть возможность забирать в больницу всех. Если их будет 2000 — такой возможности не будет, это будет излишняя скученность. Но тут пациента нужно смотреть индивидуально. Степень тяжести, возможность изоляции дома, характер самого человека, возможность мониторирования его состояния.

Об атмосфере среди врачей и поведении пациентов

Екатерина Стенько: Мы, врачи, не находимся на карантине, после смены мы уходим домой. У нас у всех семьи, дети, мы переживаем за них. Полностью переодеваемся, те, кто работает с пациентами. — обязательно душ принимают. Стараемся не унести то, что есть здесь. Дома стараемся разобщиться. Все работают в обычном режиме. Всем им я очень благодарна, не слышала никаких возражений. Все работают с полной отдачей, хотя, конечно, у всех есть чувство тревоги. Как в стихах Юлии Друниной: «Кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне». Неуютно, некомфортно. Тревога есть. 

Дмитрий Крылов: В основном пациенты ведут себя с пониманием, выполняют все назначения, соблюдают режим. Но есть небольшой процент пациентов, которые недовольны положением. Им не нравятся условия, не нравится питание, не нравится то, что нужно соблюдать карантин. Задача для нас всех сегодня — немножко свой эгоизм спрятать и помогать друг другу. И пациенты тоже должны помогать врачам, медсестрам, санитаркам, потому что мы тоже люди и тоже переживаем и за свои семьи, и за здоровье самих пациентов. 

Наиль Фаттахов / Znak.com

Конечно, работа врача-инфекциониста всегда предполагает риск, семьи знали об этом, поэтому относятся с пониманием. Волнуются, конечно, но не убегают, не прячутся. 

Сейчас, пока пациентов немного, работаем в штатном режиме. Есть определенное психологическое напряжение. Но, с другой стороны, это обычная работа врача-инфекциониста. Мы всегда связаны с заразными заболеваниями и готовы к любым ситуациям. 

Со сложными в плане поведения пациентами разговариваем, но не всегда удается их убедить. Они хотят домой, хотят других условий, хотят побыстрее, хотят всего. Другое питание, других кроватей, матрасов, других подушек. Повторюсь: мы все люди, мы все эгоисты, мы все хотим других условий. 

Это новая ситуация для всех для нас, и для властей в том числе. Поэтому, конечно, хотелось бы больше слаженности, четкости во взаимодействии. Самое главное — чтобы была возможность, чем лечить пациента и защититься самому. Заранее предугадать все невозможно.

Екатерина Стенько: Очень хотелось бы, чтобы не было тяжелых больных. А остального нам хватает, всем обеспечены пока. Да, смотрю на ребят врачей, которые проходят в защитных костюмах через все боксы, а потом возвращаются, так у них одежду выжимать можно, а их самих штормит, потому что носить эти костюмы очень непросто. Но никто и слова не говорит, все делают свое дело. И я за это всем очень благодарна.

Новости России
Россия
В России могут создать специальное приложение для трудовых мигрантов
Россия
ВВП России упал в апреле на 12%
Россия
«МБХ медиа»: связанный с Кадыровым самолет совершил рейс в Москву и обратно
Россия
В Миннеаполисе начались погромы из-за смерти афроамериканца после жестокого задержания
Россия
«Ведомости» рассказали о смене покупателя газеты
Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Россия
Трамп подписал указ о регулировании работы социальных сетей в Штатах
Россия
Скончался правозащитник Сергей Мохнаткин
Россия
РФС: Роспотребнадзор разрешил проводить футбольные матчи со зрителями на трибунах
Россия
Задержания у здания ГУ МВД в Москве. Главное
Санкт-Петербург
В Петербурге задерживают активистов, вышедших на пикеты против задержаний
Россия
ОБСЕ призывает освободить журналистов, задержанных за пикеты
Санкт-Петербург
Власти Петербурга отменяют изоляцию для пожилых и вводят необязательный масочный режим
Россия
Власти Москвы опубликовали карту столицы с графиком прогулок
Россия
Собянин: режим «самосохранения» продлится в Москве, пока не появится вакцина от COVID-19
Владимир Путин и Михаил Игнатьев
Россия
Источник: Игнатьев мог подать иск к Путину, опасаясь внимания правоохранительных органов
Сергей Смирнов
Россия
Главреда «Медиазоны» и сотрудников «Эха Москвы» задержали за пикеты в поддержку Азара
Россия
Россия предложила ВОЗ восемь вакцин от коронавируса
ЯНАО
Богатые регионы не получат денег от Минприроды на вывоз мусора
Россия
Официально в Дагестане осталось 26 больных COVID. Это в 100 раз меньше средних данных
ЯНАО
Счетная палата: В России через 35 лет закончится нефть, а через 50 лет — газ
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно