«Идет цепная реакция, а люди гуляют как ни в чем не бывало»

Почему Златоуст не справляется с ростом числа заболевших COVID после вспышки в больнице

В Златоусте, где в середине апреля в хирургическом корпусе местной больницы произошла вспышка коронавируса, которую разнесли по другим медучреждениям и городу, до сих пор не могут остановить рост числа заболевших. Медики винят во всем жителей, которые открыто игнорируют требования носить маски и не гулять, а горожане — власти, местные и областные, уверяя, что город бросили. Корреспонденты Znak.com 8 мая побывали в Златоусте, где пообщались с местными жителями и медиками. 

Наиль Фаттахов / Znak.com

Больницы в Златоусте очень-очень старые, одна хуже другой. Самое современное в них — это распечатанные на принтере и прикрепленные на двери листки с надписями «карантин», «приемный покой», «посещения запрещены» и прочее. 

— Что, опять нашу стремную больницу снимать приехали? , — бросила нам средних лет женщина, заходя в дверь «чистой» зоны горбольницы на Гагарина, где недавно создали госпитальную базу и куда теперь везут всех с подозрением на коронавирус.

Сказать что-либо еще или объяснить, почему больница «стремная», женщина отказалась, заявив, что мы все равно все переврем. 

Наиль Фаттахов / Znak.com

Госпитальную базу создали на базе горбольницы № 1 на Гагарина. Это длинное ветхое двухэтажное здание с облупленным фасадом. У него несколько входов. Тот, куда привозят больных, — в самом центре.

Пока хотели разговорить женщину, к приемному покою «ковидного» отделения приехал реанимобиль: медики в полной защите привезли очередного пациента. Его передали, затем машину обработали дезинфицирующим средством, сама бригада также, вероятно, прошла через «дезинфекцию», потому что вышли сотрудники уже из крайнего — чистого корпуса и в обычной одежде. Правда, тут же в этот приемный покой зашла женщина с пакетом, но довольно быстро вышла и пошла прочь. Очевидно, хотела передать передачу одному из больных, а это здесь запрещено.

Наиль Фаттахов / Znak.com

«Жители относятся ко всему очень несерьезно, поэтому ничего и не идет на спад, — рассказала сотрудница „ковидного“ отделения, отдыхавшая после смены. — Сюда приходят к пациентам, передачи несут, по больничному парку гуляют просто так, но это не парк для прогулок. Здесь нельзя ходить, передачи нельзя носить. Не понимают.

Привозят много пациентов, всех из других больниц — у кого подозрение по анализам есть или по КТ. Без полных анализов мы никого не берем. Сейчас лежит не меньше 40 человек, все возрастные, молодых вообще нет. В реанимации два человека, но не на ИВЛ, на ИВЛ никого нет. 

Многие просто в палатах под наблюдением. Из палат выходить нельзя, за этим следят медсестры. Везде есть биотуалеты. У большинства больных или рак, или сахарный диабет. Сюда таких и везут, чтобы узкие специалисты могли наблюдать даже при малейшем подозрении на ухудшение и контролировать состояние. Чаще всего привозят ночью, когда состояние пациентов ухудшается. Везут сюда и лежачих больных — у них развивается застойная пневмония, которую лечить сложнее. На дежурстве всегда несколько медсестер и три-четыре врача».

Сотрудница больницы — родилась и выросла в Златоусте, потом уехала работать в Челябинск в поликлинику. Приехала в отпуск к родителям и осталась работать на госпитальной базе — попросили бывшие коллеги. Теперь медсестра вместе с коллегами живет в больнице — выходить за территорию сотрудникам нельзя. Работать они будут, пока не закончится поток больных.

Наиль Фаттахов / Znak.com

«Единственное отличие от работы в обычных условиях — это фактически то, что мы живем здесь и во время дежурства на посту работаем в полной защите, по четыре-шесть часов, потом меняемся, четыре часа отдыха. И так сутки. И сутки выходной. В костюмах работать тяжело, жарко, девочки жалуются, что в двойных резиновых перчатках инъекции делать неудобно, вены не чувствуются. Но ничего, справляемся, — говорит девушка. — Мы полностью обеспечены всеми средствами индивидуальной защиты, перед тем, как выйти из „грязной“ зоны, проходим три степени обработки, включая полный душ. И это успокаивает. Я знаю, что обработка действительно тщательная и в „чистую зону“ мы ничего не вынесем. А врачей, которые приезжали нам на помощь из Сатки и Миасса, обрабатывали еще более тщательно. Плюс у себя дома они после поездки к нам должны уйти на карантин. Мы тоже, когда закончим работу, пройдем две недели карантина. Через месяц это будет или больше — не знаю, работаем спокойно, живем тут, в город не ходим. Мазки на коронавирус у нас берут регулярно. К слову, здесь создана лаборатория, специалисты тоже живут здесь и работают круглосуточно. Все анализы проводятся здесь, чтобы не выносить ничего за территорию и работать оперативно».

Наиль Фаттахов / Znak.com

Медработница рассказала, что, конечно, среди пациентов есть те, кто чем-то недоволен, в основном это больные в реанимации: руки болят от уколов, аппетита нет. От тех, кто лежит в палатах, жалоб не поступает.

«Кормят нас очень хорошо, мы едим то же самое, что пациенты. Понятно, что это больница и здесь не может быть ресторанной пищи, но в целом как раз питанием довольны все», — отметила сотрудница. 

По словам девушки, сейчас риск заразиться есть везде, поэтому ее работа может быть не намного опаснее, чем поездка на маршрутке. Важно просто правильно соблюдать меры предосторожности. 

К примеру, даже в приемное отделение из самого стационара сотрудникам нельзя выходить без защитных костюмов.

Слова медика о том, что в городе никто не соблюдает ограничительные меры, подтвердились сполна. На улицах очень много народа, работают рынки и городские ярмарки. В киоски с чебуреками и сосисками в тесте стоят очереди, все это съедается тут же и запивается пивом или молочным коктейлем — в зависимости от возраста едока. В масках единицы. Торговцы уличных прилавков без масок и особо этого не стесняются. 

Наиль Фаттахов / Znak.com

Жители все в большинстве своем добродушные и словоохотливые, говорят, что коронавирус — это тот же грипп, от которого тоже можно умереть, и это не повод сидеть дома, когда на улице отличная погода. О причинах массового заболевания в больнице тут тоже порассуждать не прочь.

«Да все понятно, как началась оптимизация и на Бушуева (корпус, где произошла вспышка) четвертый этаж отдали под хирургию экстренную — только оттуда зараза и могла пойти. Туда везут всех подряд, всех „синяков“ с улицы подбирают. Раньше была отдельная инфекционка, сейчас же всех сюда. А откуда мы знаем, что там у этого „синяка“ — коронавирус или туберкулез, или еще что. Первое время тут (в больнице) никто не соблюдал меры безопасности — маски, халаты. Привезут, положат, человек заразу по больнице растащит и врачей заразит, а они в город едут на скорой дальше таких же собирать. Не развалили бы медицину, и ничего этого не было бы», — рассказал один из сотрудников «бушуевской» больницы.

Больница на БушуеваБольница на БушуеваНаиль Фаттахов / Znak.com

Сам корпус, где произошла вспышка, сейчас закрыт на карантин — там нет никого из пациентов. Только сотрудники все отмывают. 

«Изначально рассчитывали на „авось пронесет“, — говорит другой житель Златоуста. — Не пронесло, произошла цепная реакция — заболели там, повезли в другую больницу — там все заболели, хирург подцепил и тоже поехал по больницам. Привел к такой ситуации дефицит врачей, когда один узкий специалист по всем сам ездит. Сейчас госпитальную базу создали в самом центре города: по сути, очаг там разместили. Там больница очень старая — ни системы вентиляции правильной, ничего. Можно было с железной дорогой договориться и в их больнице создать базу, там стационар пустой стоит, нужно было только реанимацию сделать там. Железнодорожная больница на отшибе, у нее есть возможность расширить койко-места, на Гагарина такой возможности нет. Плюс у нее по другим отделениям нагрузка большая, этих же людей тоже лечить надо».

Наиль Фаттахов / Znak.com

По словам горожанина, когда на карантин закрыли «бушуевскую» больницу, онкобольные в городе и окрестностях на какое-то время фактически остались без помощи. Лишь позже активно подключился областной онкоцентр, взяв этих пациентов на себя.

«Сейчас вопрос в том, что осенью и ближе к зиме ситуация очень тяжелая будет. И уже не из-за коронавируса, а из-за последствий ограничительных мер. У нас нет крупных предприятий, как в соседнем Миассе, мы маленькие, мы сфера услуг. И сейчас все это закрыто. И к осени людям на самом деле нечего будет есть. При этом алкоголь не запретили — пьяные по городу как зомби ходят. Оружейки все закрываются, огороды посадить многие не успели, а они могли бы спасти, а теперь сушь стоит и на лето прогноз неблагоприятный. Надо у Текслера денег просить городу на поддержку. Долг за газ полтора миллиарда, как говорят. Очень тяжело зимой будет», — подытожил еще один златоустовец.

Наиль Фаттахов / Znak.com

Пьяных на улицах действительно много. Зато полиции нет вообще. Ни нарядов ДПС, ни патрульно-постовых служб. Мы проехали весь Златоуст — ни одного человека в форме не встретили.

По данным сайта «Коронавирус74», в Златоусте  зарегистрировано 311 случаев коронавируса нового типа. Однако насколько свежие эти цифры — неизвестно: в минздраве Челябинской области пока не ответили на сегодняшний запрос Znak.com по ситуации в Златоусте. Для сравнения: на 7 мая в городе было 279 случаев COVID-19.  

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.