«Наказание за общение с иностранцами, за свободу мысли»

Как дела о госизмене превращаются в кампанию и чем опасно обвинение против Ивана Сафронова

В России увеличивается количество уголовных дел, связанных с госизменой (ст. 275 УК РФ). Вчера был арестован бывший корреспондент «Коммерсанта» и «Ведомостей» Иван Сафронов, в последние пару месяцев работавший советником гендиректора «Роскосмоса». ФСБ подозревает, что он сотрудничал со спецслужбами Чехии, предоставляя им данные о поставках оружия из России в страны Африки и информацию о деятельности вооруженных сил РФ на Ближнем Востоке. Сам Иван Сафронов не признает обвинения. В его поддержку выступили многие СМИ, которые требуют справедливого расследования и предполагают, что дело против Сафронова может быть мотивировано его журналистской деятельностью.

Иван Сафронов во время судаПресс-служба Лефортовского районного суда

«С 1997 года по статье 275 УК РФ (госизмена) были осуждены минимум 89 человек. Из них минимум 21 — каждый четвертый — не имел допуска к гостайне», — говорится в докладе правозащитного объединения юристов и журналистов «Команда 29», который был опубликован в 2018 году. О политической подоплеке дел о госизмене и неоднозначности российского законодательства по этому вопросу Znak.com поговорил с адвокатом «Команды 29» Евгением Смирновым.

— Указом президента РФ определен достаточно широкий перечень — в нем 119 пунктов — сведений, которые составляют гостайну. Насколько часто в России судят за госизмену людей, у которых не было никаких специальных доступов к гостайне, но они получили информацию, которая оказалась чувствительной для государства, в открытых источниках или от людей, которые обладают допуском к гостайне?

— Перечень из 119 пунктов, которые изложены в указе президента, — это не детальный список всех сведений, которые подлежат засекречиванию. В каждом ведомстве есть свои нормативные акты, в которых есть уже свои перечни сведений, подлежащих засекречиванию, они состоят из тысяч пунктов. При этом сами нормативные акты тоже секретные. Никто, кроме допущенных лиц, с ними не ознакомлен. 

Поэтому нельзя сказать, что в нашей стране человек может понять, что является гостайной, а что — нет. Люди, которые не имеют допуска к гостайне, не могут понять, какие сведения к ней относятся.

Что касается второй части вопроса — к сожалению, в России в последние годы все чаще и чаще судят людей, которые не имеют доступа к гостайне, никогда с ней не работали, но при этом им предъявлялись обвинения в госизмене.

— Есть ощущение, что чаще всего по этой статье обвиняют ученых, а с журналистами таких громких историй не было.

— Около 20 лет назад было дело журналиста Григория Пасько, которого судили также за профессиональную журналистскую деятельность, и как раз за госизмену в пользу Японии.

Евгений СмирновЕвгений СмирновПредоставлено «Командой 29»

В целом дела о госизменах в нашей стране больше похожи на кампании. Была и продолжается кампания в отношении ученых. Кстати, сейчас «Команда 29» запустила петицию с требованием прекратить преследования российских ученых, обеспечить справедливое разбирательство по делу профессора Митько и отменить его меру пресечения. Есть кампании, когда сажают пользователей форумов в интернете. Или еще за госизмену судили жителей Сочи, которые общались по sms со своими друзьями и родственниками из Грузии во время известных событий 2008 года. Теперь, видимо, настала пора журналистов. Если не вытащить Ивана Сафронова, любой журналист, который пишет на любую тематику, будет в зоне риска.

— Есть ли точные данные, насколько увеличилось количество дел о госизмене за последнее время?

— Точных и правдивых цифр, к сожалению, никто из нас не может получить. Могу сказать, что до 2014 года в России таких дел было по 3-5 в год. Потом, после 2014 года, их стало резко больше — в районе 15 в год. А в 2019 году было возбуждено и расследовалось порядка 30-35 таких дел о госизмене.

— С чем вы связываете такой резкий рост?

— Это политика, которая заключается в следующем: Россия находится в кольце врагов, а раз есть враги, значит, должны быть и предатели. Фактически статья о госизмене стала применяться в качестве наказания за общение с иностранцами, за свободу мысли. 

— Это в случае с учеными как раз часто применяется?

— Да, в случае с учеными это есть. Следователи в некоторых случаях напрямую говорят: «Вы слишком много себе позволяете. Страна дала вам образование, а вы смеете общаться с иностранными учеными».

— Почему вы говорите, что правдивую статистику получить сложно? Ее скрывают?

— Есть только статистика по количеству вынесенных Верховным судом приговоров, другой статистики мы не видим. И то эта статистика несколько раз расходилась с приговорами, о которых я знал. То есть я знал о большем количестве приговоров за год, чем было указано в статистике. Поэтому у меня есть сомнения в ее достоверности.

— Какие изменения, на ваш взгляд, было бы логично внести в законодательство РФ о гостайне?

— Самое логичное — нужно сделать все законодательство о гостайне более-менее открытым и понятным. Перечни сведений, которые подлежат засекречиванию, должны быть открыты и общедоступны. Люди должны понимать, какие сведения в их стране являются гостайной.

Второе — нужно менять правоприменительную практику.

— Каким образом?

— В сторону соблюдения закона. Сейчас суды настолько боятся противоречить органам ФСБ, что готовы пропускать любые дела о госизмене, и это все приводит к тому, что случилось вчера. Меру пресечения Ивану Сафронову избирали без каких-либо документов, суд не запросил у следствия ничего. На столе у суда лежало только постановление о возбуждении уголовного дела. Это нонсенс, это противозаконно! Но суды все игнорируют.

— Считаете ли вы, что в законодательстве о гостайне должны быть четкие изменения, чтобы к ответственности за разглашение привлекались только люди, которые официально имеют доступ к гостайне?

— Безусловно, если кого и нужно привлекать к ответственности, так это то лицо, у кого есть доступ к сведениям, составляющим гостайну. Нельзя привлекать к ответственности ни ученых, которые занимаются своей работой и общаются с иностранными коллегами, ни тем более журналистов, который освещают проблемы в нашей стране.

— Судебные процессы о госизменах в нашей стране должны стать более публичными? Сейчас все данные засекречены и у нас нет информации, за что судят людей, какие есть доказательства их вины и есть ли они вообще?

— Мы вчера просили провести заседание (по мере пресечения Ивану Сафронову — прим. ред.) в открытом режиме. Считаю, что если в деле есть сведения, составляющие гостайну, то процесс должен быть закрыт только в той части, где эти сведения исследуются. В остальном необходимо делать суд максимально открытым и прозрачным для общества.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.