«Прыщ держал меня, а Аноним отбил мне почки…»

Фигурант дела о «Новом величии» Руслан Костыленков в последнем слове рассказывает о задержании и пытках

Сегодня в Люблинском районном суде Москвы фигуранты дела «Нового величия» выступят с последним словом. В распоряжение объединения «Синдикат», в которое входят СМИ из разных регионов России, попал монолог фигуранта дела Руслана Костыленкова, которого прокуратура просит приговорить к самому жесткому сроку среди других фигурантов — 7 годам и 6 месяцам лишения свободы в колонии общего режима. Костыленков в своем последнем слове, в частности, рассказывает о задержании и о пытках, которые к нему применили. Znak.com публикует монолог с незначительными правками. 

страница Руслана Костыленкова / «ВКонтакте»

Действующие лица

«Для начала стоить сказать о действующих лицах, принимавших участие в пыточных мероприятиях; чтобы упростить понимание — я раздам им прозвища.

Рыжий — оперативник (МВД/ФСБ?). На вид — лет 30; рыжие волосы. Больше всех говорил и спрашивал, почти не нанес мне повреждений; снимал ролик с моим „признанием“. Позже приходил ко мне в СИЗО и уговаривал признать вину; играл роль „хорошего полицейского“.

Бивень — оперативник (МВД/ФСБ?). Также лет 30; голубые глаза и светлые волосы. Играл роль „плохого полицейского“: меньше всех говорил и больше всех лупил меня. По всей видимости, работает в паре с Рыжим, так как вместе с ним приходил ко мне в СИЗО.

Кавказец — оперативник. Около 30 лет. Похож на армянина или азербайджанца (маленький и пузатенький). Почти не бил, но надевал мне пакет на голову и душил им. Подкинул мне листовки, программу [„Нового величия“], наркоту. 

Аноним — боец СОБР. Был в маске. Много бил меня по шее, затылку, голове, рукам, ногам, почкам, вставлял стальную ручку от кухонного молотка мне в анус.

Прыщ — боец СОБР. Лет 35-40. Почти не нанес мне повреждений, только помогал держать меня, пока Аноним издевался над мной.

Плюс, в группе захвата присутствовали еще несколько человек, в том числе девушка, но они только обыскивали квартиру и в пытках участия не принимали. 

Место и время действия: 15 марта 2018 года, примерно с 10 до 11 часов утра; город Хотьково (Московская область), улица Седина, дом 35, квартира 1.

За несколько дней до задержания

12 марта 2018 года я заметил, что недалеко от моего дома стоит автомобиль — темная „Тойота“. Я сразу же понял, что это оперативники „наружного наблюдения“, так как соседи и местные жители размещают свои авто на парковке между многоэтажками, а не напротив входа в магазинчик „Белан“. Кроме того, я немного читал о работе НН и представляю ее.

Понимал ли я что они следят за мной? Да, понимал. Однако я не знал, что уголовное дело уже заведено и меня планируют арестовать. Мне казалось, что это временная мера, чтобы проверить, насколько опасный я оппозиционер. И все. Я несколько раз выходил из своей квартиры и шел по своим делам, проходя в метре от их автомобиля, попутно заглядывая в салон. Там, собственно, ничего необычного я не увидел: две серьезные морды, я смотрел на них, а они на меня. Пока я ходил по своим делам, они меня не преследовали, видимо, у них было задание лишь следить за моим жилищем и как часто я из него выхожу. Мог ли я скрыться? Легко и не один раз. Мне никто не мешал.

Эти ребята следили за мной до вечера 14 марта, потом их заменили другие оперативники на огромном внедорожнике. Пока за мной вели наблюдение, я успел сообщить об этом парочке своих знакомых, но это, я думаю, не имеет значения для повествования.  С этим, пожалуй, все.

Пытки и задержание 

15 марта 2018 года я пробудился от стука в дверь. Встав с кровати и не одеваясь (я был в трусах и футболке), подошел ко входной двери и спросил: „Кто?“ Дверного глазка у меня нет, поэтому я не смог посмотреть на стоящих за дверью. На мой вопрос мне ответил женский голос: „Руслан, привет, я от Ани“. Кстати, смешное дело, у меня есть Хотьковская подруга — Аня; я подумал, что пришли от нее, про [фигурантку дела „Нового величия“ Анну] Павликову и мысли не было.

Я открыл дверь и на меня, угрожая пистолетом, навалился Аноним. Таким образом я оказался лежащим на животе, на полу комнаты. Когда я упал, закрыв голову руками, мои незваные гости начали лупить меня по рукам и ногам. Опера в своих показаниях, указывали, что я якобы матерился, дрался и побежал к окну, чтобы скрыться (что у меня на окнах решетки и я никак не мог этого сделать, они не сказали); все это ложь.

Они поколотили меня, застегнули за спиной наручники, посадили на табуретку и начали допрашивать. Во время абсолютно дебильного диалога, который длился минут двадцать, Бивень и Аноним наносили мне удары по разным частям тела, когда считали, что я, по их мнению, отвечаю на вопросы неверно (не так, как им было нужно). 

Кавказец заложил мне за резинку трусов пакетик с порошкообразным веществом (на допросе Костыленков говорил, что при этом оперативник сказал „это тебе подарочек на день рождения“ — прим. ред.)  и грозил найти у меня гранату. Время от времени меня настигал, раздражавший оперов, приступ дикого смеха, который я никак не мог побороть. В какой-то момент Кавказец взял желтый пакет и надел мне его на голову, стало тяжело дышать, но сознания я не терял. Вдобавок, он же достал небольшую пластиковую коробочку и грозил применить ее. Что это было, я не понял: то ли паяльник, то ли шокер. Рыжий и Бивень его остановили, так как посчитали, что применение этой „коробочки“ — лишнее. Кроме того, Кавказец кинул на журнальный столик перед мной файл с листовками/программами „Нового величия“.

Потом меня отвели на кухню с Прыщом и Анонимом. Они поставили меня в „растяжку“ (поза, когда человек стоит головой к стене с широко раздвинутыми ногами — прим. ред.). Прыщ держал меня, а Аноним сначала отбил мне почки, а потом взял кухонный молоток из стали (для отбивки мяса) и засунул его ручку мне глубоко в анус.

Через пару минут они ушли и пришел Рыжий. Он сказал, что мы с ним должны записать видеопризнание. Мы делали это около пятнадцати минут, так как текст для видео был слишком большой и я не мог запомнить его с первого раза. В дальнейшем это видео попало в интернет. 

После этого он завел меня в комнату, где я расписался в протоколе обыска жилища. Понятые также, забежав на десять секунд в мою квартиру, поставили свои подписи.

Я надел джинсы, выбросил пакетик с порошком из трусов, и меня в согнутом положении вывели из дома и поместили в машину СОБРа, которая находилась на придомовой парковке. Кстати, этот момент мог попасть на видеокамеру интернет-провайдера ОТС —  они обеспечивают Хотьково интернетом, возможно, у них осталась видеозапись.

В машине я ехал в положении лежа часа два в следственное управление СКР по ЗАО (судя по всему, имеется в виду западный административный округ Москвы — прим. ред.). Примерно в середине пути мы остановились и меня повели в фаст-фуд — сходить в туалет. В туалете я обнаружил, что у меня все ноги в крови, это последствия поврежденного ануса. Кровотечение не останавливалось.

В следственном комитете Бивень пару раз дал мне по почкам. Рыжий сидел вместе со мной во время моего допроса и фактически надиктовывал следователю Родиончику мои показания, которые я впоследствии подписал, почти не читая.

Я был весь в синяках, имел жесткие раны на запястье от наручников; первые пять дней после ареста мочился и испражнялся кровью. Все это зафиксировано документально и есть много свидетелей». 

Еще в июне 2018 года член Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Евгений Еникеев писал в своем блоге, что правозащитники навещали Костыленкова в СИЗО и он рассказал о пытках. «В прошлый раз, это было 28 апреля, Костыленков не сказал, что к нему применялась незаконная физическая сила, но попросил найти независимого адвоката. Как выяснилось потом, он опасался рассказывать о пытках при сотруднике СИЗО. 31 мая Костыленков подтвердил, что его избивали при задержании и передал через своего адвоката копию протокола адвокатского опроса, в котором он описывает происходящее при задержании», — писал правозащитник.

Еникеев также рассказывал, что запросил медицинские документы Костыленкова в медсанчасти СИЗО. «У него были зафиксированы цветная гематома на голове слева, гематома правого бедра — чуть выше колена, цветная гематома грудной клетки справа (имеется заверенная копия)», — писал правозащитник.

17 октября 2019 года Руслан Костыленков и еще один фигурант дела — Вячеслав Крюков — сумели пронести на заседание суда острые предметы и совершили попытку суицида после того, как судья отказал им в изменении меры пресечения с содержания в СИЗО на домашний арест или подписку о невыезде. 

Фигурантов дела обвиняют в организации экстремистского сообщества и участии в нем (части 1 и 2 статьи 282.1 УК РФ). По версии следствия, участники «Нового величия» намеревались захватить власть в России путем государственного переворота. Сами обвиняемые утверждают, что идею создания подобной организации им подсказали внедренные сотрудники полиции и ФСБ.

Двое фигурантов — Павел Ребровский и Рустам Рустамов — пошли на сделку со следствием и были осуждены. Первого приговорили к 2,5 года колонии, второго — к 1,5 года лишения свободы условно. После приговора Ребровский отказался от своих показаний, приговор был отменен, а дело направлено на новое рассмотрение. Сергей Гаврилов, находившийся под домашним арестом, в октябре 2019 года уехал на Украину, его арестовали заочно.

14 июля текущего года в Люблинском районном суде Москвы государственный обвинитель запросил сроки для семи фигурантов дела «Нового величия». Руслана Костыленкова просят приговорить к 7 годам и 6 месяцам колонии общего режима, Вячеслава Крюкова — к 6 годам колонии общего режима, Анну Павликову — к 4 годам условно, Марию Дубовик — к 6 годам условно, Дмитрия Полетаева — к 6 годам и 6 месяцам условно, Петра Карамзина — к 6 годам и 6 месяцам в колонии общего режима, а Максима Рощина — к 6 годам и 6 месяцам условно.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.