«В Америке расовый раскол, на нашем Дальнем Востоке — недовольство Москвой…»

Политолог Глеб Кузнецов — о том, куда вынесет Россию мировая волна антиковидных протестов

Мир, еще толком не вышедший из пандемии, захлестнула волна протестов, которые отличаются масштабами, продолжительностью и бескомпромиссностью. Примеры можно найти и в американском движении Black Lives Matter (BLM; «Жизни черных важны» — прим. Znak.com), и в беспрецедентно долгих и многочисленных протестных акциях в Хабаровске. И это при том, что всего пару месяцев назад рейтинги политиков, находящихся у власти, обновляли исторические максимумы. Что и в какой момент пошло не так и куда вынесет нас протестная волна? Об этом — разговор с главой совета Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) политологом Глебом Кузнецовым.

Christian Spicker / imago-images.de / Global Look Press

— Для начала разберемся, связаны ли повсеместные протесты с пандемией. Или речь о синхронных, не зависящих друг от друга явлениях?

— Из истории мы хорошо знаем: протестам, бунтам, появлению новых идеологий, рождению новых государств — то есть по-настоящему драматическим изменениям в ходе развития цивилизации — часто предшествуют масштабные войны, эпидемии и серьезные природные катаклизмы. Известна история про влияние Малого ледникового периода на политику европейских стран. Мы знаем, к чему привела Первая мировая война, а затем и Вторая. Чума Юстиниана и другие огромные по масштабам и последствиям эпидемии привели к столь же значительным переменам в социально-политическом устройстве общества. 

И сейчас все любят использовать военную метафорику: говорить, что мы на войне, сражаемся с вирусной угрозой миру… Соответственно, надо быть готовыми, что и общественно-политические последствия окажутся этому под стать. Вирус разрушил привычную жизнь во всех странах, буквально уничтожил повседневность. Очевидно, что без последствий это не может остаться. И мы действительно видим эту волну — не только движение BLM или наш Хабаровск. Это и Мадрид, и Берлин. Это и Великобритания, и Израиль, и Сербия, и Бразилия, и Африка, где полиция жестко отвечает улице, но это не мешает улице протестовать. Люди недовольны тем, как обстоят дела, недовольны своей жизнью, недовольны своими элитами. И ищут повод выразить это недовольство.  

Страница Глеба Кузнецова / Facebook

При этом в каждой стране доминирует свой конфликт, своя застарелая рана. В Америке это расовый раскол. На нашем Дальнем Востоке — недовольство Москвой и москвичами, и мы видим выражение этого недовольства в Хабаровске. 

— Все-таки, почему пандемия вызвала такую реакцию? Весной и в начале лета эксперты дружно констатировали: пандемия и связанные с ней угрозы создали запрос на консервативную политику и, соответственно, оставили не у дел разномастных популистов. И вот такой поворот…

— Есть хороший анекдот на эту тему. О том, как мужик заблудился в лесу и начал кричать «Ау!» Вышел медведь и спросил: мужик, ты чего кричишь? Мужик отвечает: хочу, чтобы меня услышали. «Ну вот, я тебя услышал, — отозвался медведь. — Тебе это помогло?»

В момент начала эпидемии был огромный запрос на защиту. Люди испытывали ужас перед неожиданной угрозой, были растеряны, дезориентированы. И верили в свои государства, надеялись на то, что их защитят и спасут. А потом выяснилось, что вразумительных ответов по поводу пандемии и карантинов как не было тогда, в феврале, так нет и сейчас, спустя полгода. 

Выяснилось, что богатые и во время эпидемии продолжили становиться богаче, причем в таком темпе, какой не наблюдался никогда за всю историю западной цивилизации. И в таком же неслыханном темпе бедные становятся беднее.  
Российское общество выйдет из карантина с изменившимся ценностями и политическими взглядами

Люди не просто это видят, а чувствуют на себе. Надежды фактически не оправдались: большинство не чувствует себя спасенным, а чувствует ограниченным в правах, в экономическом смысле, в бытовом отношении. Государства не дали объяснений по поводу карантина, он оказался далеко не так эффективен — как видно из летнего роста числа зараженных. А теперь правительства говорят, что время выходить на работу — в надежде, что всех скоро привьют некой вакциной. И если будет вторая волна — значит, будет вторая волна, никого уже запирать не станем, даже если вы верите, что в марте это было правильным решением… «Второго карантина экономика не выдержит» — нарратив именно такой, и он вызывает, мягко говоря, неоднозначное отношение. 

В таких условиях контрэлитные настроения не просто вернулись, а получили новые аргументы в свою пользу. Обиду, фрустрацию переживают широкие слои населения, столкнувшиеся с весьма травматичным опытом. Не стоит забывать, что наряду с огромной массой тех, кто по-прежнему не верит ни в какой COVID, есть те, кто его по-настоящему боится и недоволен необходимостью подвергать себя риску. Общества расколоты почти напополам. Доходит до того, что в некоторых странах одновременно идут протесты родителей за возвращение детей в школы и учителей, которые боятся, что очное обучение подвергнет их опасности.  

Получается, что у правительств в качестве опоры не остается никаких устойчивых социальных групп. Любое решение подвергается критике как со стороны условных ковид-диссидентов («карантин убивает больше чем болезнь» и «открываться надо быстрее»), так и со стороны ковид-лоялистов («ради эфемерных экономических соображений вы гоните нас на смерть»). 

Экономический рост, новые рабочие места, прибыли американских компаний — все это Дональд Трамп поставил во главу угла перед избранием на второй срок. Но пандемия, сократившая американский ВВП на треть во II квартале, практически вывела Трампа из игры.Экономический рост, новые рабочие места, прибыли американских компаний — все это Дональд Трамп поставил во главу угла перед избранием на второй срок. Но пандемия, сократившая американский ВВП на треть во II квартале, практически вывела Трампа из игры.Global Look Press

— Каков ваш прогноз? Ситуация позволит популистам снова поднять голову и даже взять власть? И что мир ждет тогда?

— Признаюсь, еще в мае я думал, что у Трампа есть какие-то шансы на второй срок. Так могло бы случиться, если бы эпидемия ограничилась крупными городами побережий, где у него и без того невысокая поддержка. Но сейчас мы наблюдаем колоссальный рост новых случаев заболевания в центральных штатах, новые карантинные ограничения. И все идет к тому, что к ноябрю эпидемия никуда не денется, ограничения толком не снимут, а экономика не получит того восстановления, которое Трамп мог бы предъявить избирателю как свое достижение… 

Словом, кого бы демократы ни выдвинули против действующего президента в этих условиях — произвольного человека с улицы — Трамп заведомо в проигрыше, у него просто нет игры, выражаясь словами карточных игроков.

И это, конечно, станет первым звеном целой цепи политических изменений по всему миру. Думаю, на повестке дня переход к более левой государственной политике, ориентированной больше на людей. И с этого все и начнется.

— Что именно?

— Думаю, в 2021 году, когда человечество наклепает, по самым скромным прогнозам, 7 млрд доз разнообразных вакцин против коронавируса и непосредственная угроза отступит, наступит время для всеобщего любопытства. Сами знаете, человек склонен к рефлексии, и людям обязательно захочется проанализировать, а что произошло с ними и миром в 2020 году. 

Ревизия уже началась: в Германии создана комиссия по разбору адекватности карантинных мер. Постоянно появляются новости о раскрытии каких-то коррупционных нарушений во время карантина — вот буквально на днях в США обвинили одного из крупных производителей реанимационного оборудования в коррупции во время закупок ИВЛ на 500 млн долларов. 

И это только первые ласточки, первый пример для множества оппозиционных партий, которым сам бог велел расследовать «преступления» правительств против собственных граждан в период пандемии.  

— Дело дойдет до еще одного трибунала?

— Если продолжать пользоваться военной метафорикой — вполне реальная перспектива, правда, чуть отдаленная. А в ближайшей, думаю, может произойти череда электоральных поражений «карантинных» правительств. В этом отношении трудно не отметить мудрость и дальновидность российского руководства, которое воздержалось от введения единых жестких карантинных мер в масштабах страны, предоставив свободу действий властям регионов. Но в отдельных субъектах — воздержусь от того, чтобы показывать пальцем — риски, актуальные для американских и европейских политиков, могут проявиться в полный рост. Думаю, комфортнее с точки зрения рейтингов будут чувствовать себя те губернаторы, которые не проявляли излишнего карантинного энтузиазма и вводили ограничения под жестким давлением санитарных врачей. 

— К России еще вернемся. Есть ли причины полагать, что благодаря контрэлитному ответу мы получим какие-то новые очаги нестабильности на планете? Только это уже будет не где-то на Ближнем Востоке, а — к радости наших патриотов — на территории старых демократий? И тут же вопрос об альтернативе — ждут ли мир новые формы авторитаризма или даже тоталитаризма, основанные, если можно так выразиться, на медицинских показаниях и диктате врачей?

— Что касается тоталитаризма регулирования — то он маловероятен, как бы ни хотелось этого коллективному ВОЗу. И тут, пожалуй, не важно, удастся ли нам получить эффективную вакцину или нет. В случае успеха нас ждет абсолютно религиозная по духу история: мы тут пострадали, потом причастились спасительным уколом и живем себе дальше. Раны постепенно затягиваются, кошмар забывается. Другая история, когда никакого спасения не придет, и «ограничения очень надолго, если не навсегда», как в ВОЗе говорят. История эта, конечно, абсолютно не продаваема широким народным массам. Боюсь, все нынешние протесты покажутся детским утренником, если людям скажут, что надежды нет и ничто не освобождает мир от товарища Гебреисуса (доктор Тедрос Аданом Гебреисус, генеральный директор Всемирной организации здравоохранения — Прим. Znak.com) и его наущений, как надо жить… 

В остальном же, повторю, мир ждет крен в левую сторону. И США, и Евросоюз уже отказались от монетаристских табу, напечатав ради спасения экономик миллиарды долларов и евро. И ничего, мир не рухнул, очереди за хлебом не выстроились. Конечно, левая оппозиция по всему миру будет использовать это в качестве аргумента. Опять же, вернемся к истории: когда заканчивается масштабная, опустошительная война, пережит страх смерти, людям хочется пожить красиво, на широкую ногу. Придется тратиться. 

Сербия в июне 2020 года. Решение правительства вернуть карантинные ограничения в Белграде вызвало протесты и беспорядки. Но это покажется детским утренником в мировом масштабе, когда люди узнают, что терпели ограничения зря...Сербия в июне 2020 года. Решение правительства вернуть карантинные ограничения в Белграде вызвало протесты и беспорядки. Но это покажется детским утренником в мировом масштабе, когда люди узнают, что терпели ограничения зря…Global Look Press

— Вы уже сказали, что Хабаровск — это русский ответ на пандемию. Слышны ли еще какие-то наши отголоски, созвучные с общим контекстом?

— Россия — очень разнообразная страна. Все, что в мире происходило и происходит относительно пандемии, все так или иначе нам было свойственно тоже. Ничего мы не избегли: одни регионы пошли по скорее шведско-белорусскому пути, другие — по австрийскому. И, повторюсь, чем жестче были в регионе карантинные меры, тем сложнее будет региональным властям вернуть себе авторитет и популярность. И наоборот: чем активнее власть соглашалась на какие-то карантинные послабления, тем более популярной она выйдет из пандемии. 

— Как повлияет пандемия на результаты сентябрьских выборов? Какой-то левый поворот в российских регионах уже возможен?

— Безусловно, ведь все сейчас так или иначе вертится вокруг мер господдержки, соцзащиты, справедливости распределения денег и так далее. Соответственно, не избежать разбирательств, сколько и кому заплатили и кому сколько не доплатили. Плюс — вероятность ухудшения экономической ситуации, что сделает запрос на раздачу государственных денег и перераспределение доходов еще более острым. Опять же, людям не хочется видеть в новостных лентах, что богатые стали еще богаче. 

Левая по сути, распределительная социальная политика будет формировать лицо политической жизни ближайшие несколько лет. В регионах это понимают и пользуются именно такой риторикой.

Я не жду каких-то неудач кандидатов от власти. На повестке дня рыба, а не удочка, и у власти есть и понимание этого, и возможность этим пониманием пользоваться. 

— Осенью нас ждет новое испытание — начало нового учебного года, с которым сейчас, за месяц до 1 сентября, понятно примерно ничего. Кроме одного: перевод на дистанционное обучение весной россиян сильно разозлил и возвращение к этому осенью разозлит не меньше…

— Невыход детей в школы, если он произойдет, станет сильнейшим политическим вызовом для региональных властей, это абсолютно точно. Одно дело — предложение потерпеть месяцок-другой в апреле. Другое дело, когда под вопросом 1 сентября — с неопределенными дальнейшими перспективами. Возможно какое-то промежуточное решение: например, сдвинуть начало учебного года к октябрю, когда вроде бы обещают вакцину, но в счет следующего июня. В любом случае должен быть символический акт начала нового учебного года, старт которого сам по себе станет для всех очень хорошей новостью. Я сам отец школьников и могу сказать: все, что нам преподносится под видом дистанционного образования, — профанация и в плане учебных задач, и в не менее важном вопросе социализации детей.  

— Интерес вызывает ситуация в Белоруссии — стране, которая нетипично ответила на пандемию и где на днях выборы, довольно непростые для действующей власти. Как эта ситуация будет развиваться, на ваш взгляд? Снесет ли коронавирус Лукашенко, который в COVID не особенно-то верил, хотя и признался недавно, что им переболел?

— Белоруссия — прекрасный пример тезиса о том, что дело даже не в самом расколе, а в остроте этого раскола. Не будь пандемии — исчезли бы расовые проблемы в США или скепсис жителей Дальнего Востока к центральной власти? Нет никакой новости в том, что выборы Александра Лукашенко в Белоруссии не обходятся без протестов, разгонов, посадок и всего такого. Новость — это огромное количество людей, которые выходят в поддержку абсолютно неизвестных лидеров, да еще и женщин, что наверняка пугает консервативно настроенные элиты Белоруссии особенным образом. 

Как Александр Лукашенко отражал внутренние и внешние угрозы в предвыборном послании

Острота нынешнего протеста объясняется просто: при всей особенности своих подходов к пандемии Белоруссия осталась в мировой повестке — границы закрыты, экономика падает… Нельзя жить в мире и быть свободным от мира. И из всего этого, замешанного на ожиданиях конца света, белорусы выходят, как и все, с желанием что-то изменить: все в мире изменилось, мы изменились, кроме одного. Так может быть?.. 

Но замечу, что Лукашенко и те, на кого он опирается, — достаточно крепкие ребята в политическом смысле. К тому же не наделавшие тех ошибок, которые допустили некоторые коллеги на постсоветском пространстве. Я не думаю, что противникам Лукашенко удастся навязать ему хотя бы второй тур или у них хватит сил на блокирование политической и административной инфраструктуры страны после непризнания результатов выборов. 

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.