«Я знала, что накажут, но не думала, что так озвереют»

Жительница Воронежа, которую обвинили в оправдании терроризма, считает это местью властей

Жительница Воронежа Надежда Белова — фигурантка одного из уголовных дел об оправдании терроризма, возбужденных после взрыва, который устроил анархист Михаил Жлобицкий в здании УФСБ по Архангельской области в 2018 году. Как и в некоторых других случаях, ей вменяется то, что она оставила комментарий в соцсети, который сначала следователи, а потом эксперты посчитали оправдывающим терроризм. Она перефразировала высказывание Владимира Путина: «Мы попадем в рай, а они просто подохнут».

Надежда БеловаАлександр Дыбин / Znak.com

Первое заседание по уголовному делу против Надежды Беловой состоится 17 августа в Воронежском гарнизонном военном суде. Впрочем, ее ситуация отличается от других дел, возбужденных по подобным основаниям — в основном их возбуждали вскоре после событий в Архангельске, самым громким был процесс против журналистки «Эха Москвы в Пскове» Светланы Прокопьевой. А дело против Надежды Беловой появилось только в 2020 году. 

Сама Белова считает, что дело против нее — это месть властей за ее гражданскую позицию и активную борьбу против транспортной реформы, которую хотели провести местные власти. Местные власти в свою очередь уверены, что транспортная реформа и уголовное дело никак не связаны друг с другом.

С чего начался конфликт с властями

Надежда Белова вместе с 15-летним сыном и мужем сейчас живет в Воронеже. У семьи небольшой бизнес — кружок робототехники, сейчас занятия идут удаленно. Надежда помогает мужу с рекламой.

Но еще год назад семья жила в большом поселке Новая Усмань, который граничит с Воронежем. Там идет активная стройка, появляются как многоэтажные кварталы, так и коттеджи. Рядом проходит федеральная трасса, ведущая на юг, что тоже хорошо для развития бизнеса. Но есть и проблемы. Например, несмотря на сельский статус территории, пробки здесь — обычное дело. Не хватает больниц, школ. Семьи отправляют детей учиться в Воронеж. Многие жители каждый день ездят в областной центр на работу. Маршрутки в Воронеж отправляются каждые 5 минут. Собственно, этот ежедневный трафик и стал причиной конфликта между городом и деревней, в котором, как считает сама Надежда, она пострадала.

Летом прошлого года власти Воронежа объявили, что намерены изменить транспортную схему и запретить маршруткам из Новой Усмани и других пригородных поселков заезжать в центр города. Предполагалось, что сельский транспорт будет останавливаться на окраине города, а люди — пересаживаться на городские маршрутки. Но жителей Новой Усмани это задело. Они посчитали, что добираться до центра Воронежа станет дольше и дороже. Дорога в Воронеж для них — это дорога жизни: на учебу, на работу, в больницу. Жители начали активно выступать против реформы: приглашать СМИ, стучаться в двери чиновников, собирать подписи. Среди активистов была и Надежда Белова.

Александр Дыбин / Znak.com

«Мы собирали подписи в торговом центре и около больницы. Властям это, естественно, не понравилось. В итоге кто-то написал на меня донос о массовых беспорядках. Никаких штрафов в тот момент не было. Но уже позже из материалов уголовного дела я узнала, что тогда же суд разрешил слежку за мной, прослушку, вскрытие переписки», — рассказывает Надежда.

Новая Усмань, по ее словам, никогда не протестовала, «жители всегда были послушными». «А тут протесты, подписи. Для людей это действительно было важно, потому что каждый день в Воронеж и обратно ездит несколько тысяч человек. В итоге мы победили, но надо было кого-то наказать», — анализирует события Белова.

Еще до противостояния с властями насчет транспортной схемы Надежда привела в порядок детскую площадку во дворе своего дома, старой двухэтажки на краю поселка. Двор — небольшой пятачок, огороженный гаражами, отсыпали песком, на стенах появились рисунки с персонажами из мультфильмов. «Отсюда все это и началось, — говорит Надежда, показывая свой бывший двор. — Сейчас все это обметало, но есть люди, которые до сих пор стараются поддерживать здесь порядок. А есть и те, кто требует убрать площадку, чтобы сюда не ходили играть чужие дети. Значит, площадка востребована, и все было сделано правильно».

После победы в истории с маршрутками она хотела заняться другими проблемами поселка: проблемами с водой, канализацией, засыхающей рекой. Но сделать это не удалось.

«Кто-то получит за меня премию, кто-то палку колбасы, кто-то машину»

Надежда узнала, что против нее возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 205.2 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма»), 31 марта 2020 года. В тот день силовики пришли к Беловым в квартиру и увезли Надежду с сыном на допрос.

«Муж говорит, что еще зимой в офис приходил какой-то мужчина, чтобы установить противопожарный датчик. Сейчас мы понимаем, что, возможно, он поставил прослушку, — говорит Надежда Белова. — Его еще хотели напоить чаем, а он был такой напряженный. Оно и понятно, он же шел к экстремистам. Полгода они следили, но, видимо, нарыть ничего не получилось, никакой организации, ничего. Поэтому нашли комментарий под новостью о взрыве в Архангельске».

Александр Дыбин / Znak.com

По словам Надежды, силовики попали к ней в квартиру под предлогом поиска азиатов, скрывающихся от карантина по коронавирусу. «31 марта раздался стук в дверь, они искали коронавирусных азиатов. А потом говорят: «Надежда, собирайтесь, вы доигрались». У них была повестка на меня и на 15-летнего сына. Муж не стал нас бросать и поехал тоже. В итоге его также допросили», — вспоминает Надежда. 

В день прихода силовиков, по словам Надежды, она не понимала, что происходит. «Я говорила: «51-я статья» (статья Конституции, позволяющая не свидетельствовать против себя — Прим. ред.) Они орали: «Ты против Путина, ФСБ! Ненавидишь, признавайся! Я спрашиваю: «В чем?» «Ты сама знаешь». Я понимала, что меня накажут за эти маршрутки, потому что это деньги. Но я не думала, что до такой степени озвереют», — говорит она.

Спустя две недели Надежду задержали на сутки. После изолятора она дала признательные показания, но как только вышла, сменила адвоката и отказалась от признания. В вину ей поставили комментарий под одной из первых новостей о событиях в Архангельске, она разместила под новостью перифраз выражения Владимира Путина: «Мы попадем в рай, а они просто подохнут».

«Меня сутки продержали в изоляторе, требуя признание. 14 мая я дала признательные показания, чтобы освободиться из этого ада и избавиться от адвоката, который, несмотря на то, что был платный, был не на моей стороне.

Чтобы сломать меня, оказалось достаточно подсадить ко мне в камеру курящую и матерящуюся женщину. А также устроить обыск. У меня искали наркотики и раздели догола. Причем это сделали не сразу после задержания, а после проведенной в камере ночи, перед допросом.

Мне хотели показать, как это может быть. «Посидела, посмотрела, хочешь еще? Нет? Признавайся»», — вспоминает Надежда.

При этом адвокат, по словам Беловой, ей не помогал. «Уже после признания я попросила снять наручники, а он смеялся и говорил: «Это вам еще повезло, есть такие специалисты, что руки вывихивают». В итоге я подписала все, что требовали. Но только потом увидела, что там была серьезная ошибка. Следователь настоял, что я оставила комментарий после 20:00, а на самом деле он был утром. Но, думаю, на суде на это внимания не обратят», — считает она.

Главный довод Надежды в свою защиту заключается в том, что свой комментарий она оставила под одной из первых новостей, когда о событии было практически ничего не известно, кроме того, что произошел взрыв.

Александр Дыбин / Znak.com

«В новости не было фамилии Жлобицкий, не было информации о том, что это признано терактом, — говорит Белова. — Как можно было оправдывать то, чего на тот момент не было. Эта моя фраза относилась к погибшему сотруднику ФСБ, и, говоря про «попадет в рай», я имела в виду именно его. Но у нужных экспертов это превратилось в оправдание терроризма. О том, что это был именно теракт, было объявлено в 12:30, только вечером появилась фамилия Жлобицкий, а я свой комментарий оставила в 9 утра».

«Илон Маск запускает ракеты, а у нас вот это»

Сразу после выхода из изолятора Надежда сменила адвоката. Нового защитника ей помогла оплатить организация «ОВД-инфо». Сейчас к делу присоединился еще один адвокат, которого оплатил правозащитник Лев Пономарев.

«Я отказалась от всех показаний, и мы продолжили борьбу, — говорит Надежда. — Но никаких жалоб или ходатайств не удовлетворили. Либо не отвечают, либо отвечают ерунду. Я поначалу надеялась на прокуратуру или на уполномоченного по правам человека. Но это тоже щупальца системы. Есть заказ, и никаких шансов у жертвы нет. Я думала, они ненавидят людей — это не совсем так. Я для них не человек, я — как бумажка. Кто-то получит за меня премию, кто-то палку колбасы, кто-то машину. Меня уже раздербанили по кускам, кто что получит. Меня поддержали только СМИ и правозащитные организации. Работают только СМИ и огласка».

Одним из главных разочарований от своего уголовного дела Надежда называет то, что ее земляки из Новой Усмани отвернулись от нее.

«Новоусманцы меня не поддержали, некоторые даже написали доносы и будут выступать в деле в качестве свидетелей.

Одна девушка, с которой мы познакомились во время сбора подписей, наши дети вместе ходили на борьбу, под каким-то страхом или еще под чем-то дала показания, что в 2017 году мы с ней спорили о гвардейской ленточке. Какое это имеет отношение к комментарию, оставленному в 2018 году? — говорит Надежда. — От всего этого есть страх и гадливость. От доносчиков, эшников, допросов, раздеваний. Страна из этого кровавого прошлого не выбирается, и ей там комфортно. Илон Маск запускает ракеты, Китай искусственный интеллект создает, а у нас вот это. Усманцы сказали, что маршрутки не имеют к моему делу никакого отношения. И вообще это не я их спасла. А что до уголовного дела, то начальство разберется.

В итоге два лидера, которые вместе со мной занимались сбором подписей, будут выступать на стороне обвинения. Не знаю, чем их запугали. Может, сказали, что в противном случае это будет экстремистское общество? Меня возмутило, что они дали показания, что я выглядела психически ненормальной. Может быть, мне готовили билет в сумасшедший дом.

Все свидетели в деле говорили, что я психически неустойчивая. Но я проходила серьезное лечение по другому поводу, и среди прочих обследований есть и справка от психолога-нарколога, что я нормальная».

Зато Надежду поддержала семья. «Мой сын многое переосмыслил. До этого он часто говорил мне: «Не смей обижать мою страну, называл меня «навальненком»». Но сейчас и он понял, что страна не нормальная. Для него это все было серьезным открытием, потрясением. Его два часа без меня опрашивали. Вместо меня была приглашена опека. Это было даже забавно. Был момент, когда я жаловалась в опеку на то, что мальчик-ДЦПшник валялся на улице, на жаре, а его деньги пропивали опекуны, я писала заявление, но никто не пришел. А тут по звонку сразу приехали спасать ребенка, быть представителем на допросе. На это у них нашлось время», — рассказывает Надежда. Сын, по ее словам, сейчас многое переосмысливает. «Он же хотел стать ОМОНовцем. Ходил на борьбу, качался. Говорил, буду бороться с преступностью. Но выяснилось, что преступник — его мама», — говорит она.

Активистка признается, что и она, и ее семья смирились с уголовным преследованием и весьма вероятным осуждением. «Думаю, меня спасет ребенок и то, что девушек не сажают. Ни правота, ни истина не спасают. В принципе, я смирилась с тем, что будет уголовка на всю жизнь, — говорит Надежда. — Но сколько ни думаю об этом, возмущает тот факт, сколько тратится ресурсов на то, чтобы меня наказать. Меня возили на допросы на двух машинах, несколько мужиков с хорошей зарплатой тратят на это время, это такие деньги, а наша Усмань в заднице. Люди ерундой страдают за наши деньги».

Позиция местных властей

В администрации Новоусманского района считают, что уголовное дело против Надежды Беловой и реформа транспортной системы не связаны. «Мы неоднократно, открыто и публично говорили о том, что реформу транспортной системы некорректно рассматривать в отрыве от системы пассажирских перевозок в пригородных районах, которым является и Новоусманский. Большая доля населения Отрадного, Бабяково и Новой Усмани работает в Воронеже, ездит на работу каждый будний день. Поэтому, узнав о том, что одним из предложений транспортной реформы городского округа является отмена межмуниципальных маршрутов, мы представили свои доводы о несвоевременности такого решения. Вместе с тем, администрация района выразила готовность участвовать в обсуждении деталей реформы и предлагать ее возможные составляющие», — сказал Znak.com глава Новоусманского района Дмитрий Маслов.

По его словам, он очень рад, что губернатор и мэр Воронежа поддержали позицию районной администрации в этом вопросе. «Нужно понимать, что принятие подобного рода решений имеет сложную расчетную основу — учитывается объем трафика, тариф, потребности населения, количество и принадлежность подвижного состава, доходы пассажиров. И конечно, во главе угла должно быть мнение людей. Вариант отмены межмуниципальных маршрутов был детально рассмотрен и справедливо отклонен специалистами в транспортных вопросах. Безусловно, в диалоге с жителями поселений и местной властью», — заключил Маслов.

Znak.com отправил запрос в следственный комитет Воронежской области, ответа пока нет. Кроме того, мы попытались связаться с администрацией Воронежа, по рабочим телефонам на звонки не ответили.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.