«Путинская власть рухнула в обстоятельства спонтанного и хаотического трансфера»

Глеб Павловский — о транзите власти, поствыборных выводах, перспективах оппозиции и Путина

Выборы этого года показали уязвимости нынешней политической системы. Хотя благодаря трехдневному голосованию «Единая Россия» и могла избежать вторых туров на выборах губернаторов и сохранила большинство в Заксобраниях, на местном уровне некоторые ставленники партии власти упустили шансы остаться в представительной власти. Особенно сильно это отразилось на северных городах, Томске и Новосибирске, но и в близком к Москве Тамбове ЕР проиграла почти подчистую. О том, какие выводы может сделать Кремль и оппозиция из прошедшей кампании и как это отразится на грядущем «транзите власти» в России, Znak.com поговорил с одним из архитекторов режима Владимира Путина, политтехнологом Глебом Павловским.

Ситуация «транзита власти» открывает новые перспективы для расширенного окружения Владимира Путина и политиков разных мастейНаиль Фаттахов / Znak.com

— Глеб Олегович, на региональном уровне выборов «Единая Россия» показала достаточно уверенный результат. Возможно ли это было бы без трехдневного голосования и очередного переписывания избирательного законодательства?

— Вы не с того начинаете. Контекст кампании — политический переворот 2020 года, который касается широкого спектра вещей. Окончен 15-летний период курса деполитизации как целенаправленной политики Москвы примерно с 2004–2005 годов. В рамках деполитизации выстроилась сбалансированная, хотя и несправедливая система, где роль играли выборы — путинская электоральная тирания. Она и возникла сперва как способ управления выборами.

Как ни странно, покончил с этим тот, кто начал, — то есть Кремль. Июльский плебисцит разрушил прежнюю электоральную тиранию, чтобы исключить неопределенность навсегда. Фактически же он привел к краху всей путинской политической культуры. Хотели обеспечить навсегда идеально предсказуемое голосование. Но все опрокинулось, и после июльского плебисцита путинская власть рухнула в обстоятельства спонтанного и хаотического трансфера. Следующий большой перевал — выборы Госдумы 2021 года.

Нынешний единый день голосования был тестовым как для оппозиции, так и для власти. 

Власть ставила себе главной задачей сохранить контроль над губернаторским корпусом, что показывает, как власть травмирована случаем Хабаровска и Фургала (досрочная отставка и арест губернатора Сергея Фургала летом этого года вызвали массовые акции протеста, которые продолжаются и по сей день. — Znak). Все силы они положили на это, стерилизовали допуск на выборы. Использовали все технические находки плебисцита, в частности многодневное голосование. И на выборах губернаторов более-менее это сработало. 

Теперь в Кремле пьют шампанское по поводу линейки губернаторов. А в это время складывается новая кадровая линейка профессиональных политиков, которые уже никуда не денутся.

— Где именно?

— Она формируется на городских выборах, там, где значимо мнение горожан. «Голосование на пеньках» частично помогает власти откорректировать ситуацию, и только там, где пускаются во все тяжкие, как, например, в Татарстане и Еврейской АО, где больше 50% якобы проголосовали досрочно.

Но эти технологии не обещают успеха. Уже возник «сибирский плацдарм» на местном уровне после целевой атаки Навального в Томске и Новосибирске с использованием идеи «Умного голосования». Коммунисты улучшили свои результаты в городах, «Новые люди» выдвинулись как «лояльные правые». Но для дальнейшей работы важно понимать, что мы имеем дело с другой сценой, а не с той, которая крепко стояла перед глазами последние 15 лет. Где, если партия согласована в Кремле, это пустышка, спойлер, обеспечивающий господство «Единой России», а системные оппозиционные партии просто ее вспомогательные департаменты. Это было справедливо, но для другой эпохи. Теперь рост разнообразия сцены — это рост политических конфликтов. В них идет тренировка новых политических кадров.

— Тренировка оппозиции или новых кандидатов от власти?

— Нет никакой «единой оппозиции». В Тамбове, например, «Родина» победила ЕР. Казалось бы, какая это оппозиция? Но победив, она подорвала архитектуру согласия с властью на определенном уровне. То же самое делает партия «Новые люди»: они оттесняют ЕР с ее позиций, и, независимо от кремлевских договоренностей, создают независимый кадровый потенциал. Или вот Анастасия Буракова из «Объединенных демократов» — тоже такой тип нового политика. «Оппозиционный» он при использовании старого словаря. В реальности они будут входить в новые коалиции с теми, с кем выгодно.

Опробованное на плебисците «голосование на пеньках» показало эффективность, но вряд ли укрепило системуОпробованное на плебисците «голосование на пеньках» показало эффективность, но вряд ли укрепило системуШтаб Навального в Брянске

— Мы видим высушенную явку на большинстве избирательных кампаний. Почему избиратели все еще игнорируют выборы?

— «Сушка явки» была всегда. Она выгодна властям. Они старались сделать для всех эти выборы незаметными, чтобы технично решить свои задачи. Еще действует фактор пандемии, который изменил избирательное и вообще публичное поведение людей. Люди после локдауна больше ценят свою личную активность, да и местные выборы никогда не были популярны. Все еще жив миф «деполитизации»: будто все решается наверху. Он работает, и основных решений ждут сверху, по линии президент — губернатор. Губернатор не стал местной выборной фигурой. И поэтому местные муниципальные выборы воспринимаются как нечто второстепенное, в чем можно не участвовать, предпочтя этому сбор грибов.

— Результат умного голосования — 7,5% мандатов по региональным собраниям. В то же время в Сибири оппозиции удалось победить статусных и ресурсных единороссов на городском уровне, несколько дум выиграны почти полностью. Что это говорит о возможностях оппозиции в текущей политической системе?

— На местном уровне выиграли больше 10% кандидатов «Умного голосования», 60 из 500. Это часть сформированной линейки новых профессиональных политиков. Томск, Новосибирск и вырисовывающийся за их спиной Хабаровск, где выборы в следующем году — это очень впечатляющая картина.

Несомненно, здесь сыграл фактор приезда Навального. Формируется сибирский демократический плацдарм, отстраивающий себя от европейских регионов как централистских. Путин сам расшатал свою постройку, где все регионы были распределены по категориям. И была группа регионов, которая получала федеральные премии за «правильное» голосование, — это тоже определенная политическая экономика. Я думаю, этот принцип начал рушиться, и важно использовать этот год, чтобы доломать эти ржавые и архаичные приводные механизмы. 

— Но выборы губернаторов показывают, что трехдневное голосование дает системе достаточно ресурса, чтобы при текущем уровне координации и подготовки оппозиции победить было невозможно. 

— Это не так. Трехдневка — жалкая технологическая подпорка. Да, она работает, пока оппозиция не может выдвинуть нужное число наблюдателей. А почему? Потому что население пока не очень заинтересовано в выборах. Губернатор — это человек с путинским кошельком, он тратит деньги, которые получает из Москвы, и это главное, чем он интересен. Люди заинтересованы, чтобы он не украл деньги  целиком и тратил в регионе понятным им образом. Губернатор не является независимой фигурой, привлекающей к себе сердца масс.

Проблема следующего политического года в том, чтобы сломать эту ситуацию.

Я говорю об общественном транзите власти, о том, что пора сформировать понимание: не Кремль будет выбирать преемника Путина, а граждане России.

Для этого можно рассмотреть персональные кандидатуры, в том числе среди губернаторов — кто из них годится, а кто не годен в преемники. Процесс распада наверху ускоряется. Важно, чтобы крушение власти путинского «ближнего круга» страну не застигло врасплох. Ведь тогда будет уже слишком мало времени для спокойного обсуждения кандидатур. 

Важно не переживать по поводу политических технологий вроде «трехдневки», а начать обсуждать собственную повестку страны. Тогда оппозиция и избиратель выйдут на выборы более мотивированными их большой политической ставкой. Игра без ставок — не игра. Избиратель России любил игру в выборы в прошлом. Но ее у него отбили чувствительность, сделали ее скучной. Ему нужно вернуть понимание, что на выборах бывает большой приз. И этот приз не подарят из Кремля. Призом является сам Кремль.

— Что делать в этой ситуации? Можно ли вообще что-то предложить в качестве противовеса системе выборов, при которой проводить фальсификации легко и необременительно?

— Это чисто техническая проблема, поддающаяся оргтехническому решению. Есть препятствия, не ахти какие, и нужно построить гражданский механизм для взлома этих препятствий. Адаптировать схемы наблюдения за выборами к реальной ситуации. «Умное голосование» ведь тоже было адаптацией техники противодействия нечестным выборам, которые нам навязали. Опрокидывание схемы власти для достижения целей общества. 

Сегодня у меня нет готового ответа, как должна выглядеть схема преодоления кремлевской «линии Мажино», а вернее — «линии Памфиловой». Но мне не кажется это чем-то невообразимо трудным.

— Сопредседатель «Голоса» Григорий Мельконьянц оценил, что на наблюдение нужно около полумиллиона избирателей при такой системе. Реально ли заинтересовать такое число людей, при том что на нынешних выборах наблюдало в сто раз меньше?

— Я бы мог сказать: обернитесь на Беларусь. Но скажу другое: взгляните на Кремль. Поймите, что призом всех будущих выборов стал путинский транзит — уход Владимира Путина с поста, его замещение более адекватными лидерами. А не только лоббистские доли внутри Государственной Думы. Когда избиратель начнет понимать, что уже выходит на финишную прямую и преодолевает последнюю милю на пути к Спасским воротам, вы увидите вспышку массовой заинтересованности. На это у нас есть почти год, а год — это очень большой срок.

— «Голос» считает, что председатель ЦИК Элла Памфилова, скорее всего, не будет переназначена на свою должность по завершении полномочий действующего состава ЦИК в марте 2021 года. По мнению Мельконьянца, Памфилова исчерпала свой потенциал, понеся репутационные потери, связанные с работой возглавляемого им органа в последние годы. Насколько на ваш взгляд верно это предположение?

— Срок Памфиловой могут и продлить, она очень старается это сделать. Это заметно. Старается настолько, что совершенно махнула рукой на свою былую репутацию — ту репутацию, из-за которой она и получила это место.

Дальше могут быть следующие варианты. Вариант [губернатора Санкт-Петербурга Александра] Беглова: когда Кремль твердо намерен проводить свои, далекие от страны задачи, он продавливает того, с кем удобней работать. Я не могу исключать, что Памфилова уже доросла до роли пустопорожнего Беглова в Санкт-Петербурге и превратилась в  такой  удобный Кремлю девайс. Тогда она останется на этом месте.

Но если вам кажется, что ей трудно найти заместителя, то вы ошибаетесь. У Кремля нет проблем найти полностью управляемого человечка, готового махнуть рукой на свою репутацию. Если она у него вообще есть, как это сделала Элла Памфилова, о чем я жалею. Из прикремлевских политиков она дольше других пыталась сохранять лицо. 

Глава ЦИК России Элла ПамфиловаГлава ЦИК России Элла ПамфиловаЦИК РФ

— Какие выводы из прошедшей кампании может сделать власть? 

— Не хватит ли говорить про некую монолитную «власть»? В нашей системе, которая сегодня распадается на фрагменты и сектора, нужно определять конкретного актора. Кто хочет успешно действовать в российской политике после 2020 года, должен выбросить из головы скопище глупостей про «всесильный Кремль» и «волю Путина», просто потому что все работает не так. 

Идет постпутинский транзит, и разные люди и силы заинтересованы в различных конфигурациях будущего. Разные коалиции, часто теневые и непрозрачные, делают свои ставки. Но и сам Путин тоже делает ставки. Ему надо красиво уйти, а «ближнему кругу» надо красиво остаться — вот уже конфликт интересов. Сегодня вообще стоит снижать уровень анализа до реальных ситуаций. 

Сейчас в администрации президента, конечно, пьют шампанское те, кто отвечал за избрание губернаторов, и [замруководителя администрации] Сергей Кириенко имеет основание быть довольным. Цифра «своих» губернаторов — удобнейший отчетный показатель успеха.

Но этот показатель сегодня показывает что-то не то. Так в Советском Союзе нас мучали показателями производства тонн чугуна и стали до самого его крушения.

В новой ситуации показатели лояльности и число губернаторов уже мало что значат. Они тоже люди, глядят по сторонам и думают, кем могут стать в мире завтрашнего дня. 

Разумеется, они об этом помалкивают. Известно,  что и [председатель Госдумы Вячеслав] Володин думает о президентском кресле. Таких людей во власти немало. Все они выйдут на поверхность при будущих политических сдвигах. Будущий политический год будет очень турбулентным. При этом новый политический год надо отсчитывать с 1 июля 2020 года, с антиконституционного плебисцита. «Всероссийское голосование», хабаровское и белорусское восстания, попытка убийства Навального — это все уже новый год, совершенно другой ландшафт, нежели прошлые годы.

Я к этим выборам относился как к экспериментальным и все время об этом твержу. На них протестированы техники авторитарной власти и технологии гражданского общества. Каждую из техник надо рассмотреть в отдельности, основательно. Полагаю, эти выборы очень интересны, и я отношусь к ним как к успеху гражданского общества и политического класса. 

— Продержится ли система как она есть до 2036 года, когда у Владимира Путина закончатся два дополнительных срока?

— Даже до 2024 года ждать, возможно, не придется. Впрочем, среди сценариев общественного транзита, то есть путинского транзита «снизу», есть радикальный и есть консервативный. Но и тому, кто мечтает об эволюционном, мирном транзите придется жестко за него побороться. Мирный переход власти нам совсем не обещан, хотя пример Беларуси впечатляет. 

Если серьезно отнестись к поэтапности транзита власти, то 2024 год не так далеко. Начните содержательно разрабатывать общественный проект путинского транзита и увидите, что у нас на это дело не так много времени — если в каждом году решать какую-то из принципиальных задач проекта. Например, должен вырисоваться и пройти кастинг преемников, и мы уже будем знать краткий список их фамилий. Задача не главная, но ежу понятно, что Путин их не сообщит. У него вообще свой список. А разве меньше года потребуется на разработку новых технологий гражданского общества для разблокировки выборов? 

В жестокой полемике сформируется и спектр сценариев транзита. Его сейчас нет, несмотря на вал пустых рассуждений о том, «кого спустит Кремль». Кремль конечно будет спускать, это уж вы не волнуйтесь, но нам необходимы свои.

Не меньше года-двух уйдет на сколачивание коалиций, частью включающих нынешние партии, а частью уходящих в непартийные гражданские союзы. Коалиции обрисуют новую диспозицию политического спектра. Так что времени на самом деле не так много. Но и не так мало. И его можно использовать с толком. Я думаю, что разговоры о 2030-х годах лучше прекратить и забыть, чтоб не терять времени зря. Реальное время — то, что уже пошло. Оно проходит через выборы Госдумы в 2021 году. У гражданского общества все еще слишком мало надежных работоспособных инструментов, раз одним отравлением можно вывести одного из национальных лидеров из строя на месяцы — и история еще не закончилась. Поэтому даже набрать полмиллиона наблюдателей для прорыва «линии Памфиловой» на выборах, замотивировать их, мобилизовать и организовать — это отличная задача на 2021 год.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.