«Держите ориентир на аллею № 80, там свежие лежат»

Коронавирус убивает Омск: могилы копают впрок и не успевают сколачивать гробы. Репортаж

Омские врачи, ставшие именем нарицательным после ситуации с отравлением Алексея Навального, оказались неспособны справиться со второй волной коронавируса. Ситуация в регионе критическая, признал даже его глава Александр Бурков (сам он с 5 по 28 октября проходил лечение от COVID-19 в Москве). Своего апогея происходящее в регионе достигло 27 октября, когда две машины скорой после 11 часов безрезультатных поисков свободных коек вынуждены были привезти больных прямо к дверям омского минздрава. 

Ново-Южное кладбище Омска, ряды свежих могилЯромир Романов \ Znak.com

Инспекция федерального Минздрава во главе с замминистра Евгением Камкиным обещала исправить ситуацию, уйти от «ручной маршрутизации» больных. Но до сих пор в Омске нет нужных лекарств в аптеках, патологоанатомы не успевают вскрывать трупы, а похоронные команды ежедневно копают десятки могил впрок. Подробности — в репортаже Znak.com.

Лечение по телефону. Пустые аптеки. Паника

Омская область — это 0,82% территории России на юго-западе Сибири и 1,9 млн граждан. Почти все, 1,15 млн человек, сконцентрированы в административном центре региона — городе Омске, расположившемся на обеих берегах Иртыша. До границы с Казахстаном отсюда всего 85 километров. В июле этого года указом президента Владимира Путина Омску присвоили звание «Город трудовой доблести», о чем сообщает объявление на входе в железнодорожный вокзал. Но в целом один из самых крупных городов Сибири выглядит депрессивно.

По городу ходят слухи, что свободных мест в больницах нет, а людей не госпитализируют, даже если легкие поражены на 50%. При этом ни лекарств, ни витаминов в аптеках Омска просто нет: ни витамина С, ни витамина D, ни «Триазавирина», ни антибиотиков. 

Попытка наведаться в несколько омских аптек под видом обычного покупателя почти полностью подтверждает эту информацию. В сетевой аптеке «55+» на бульваре Архитекторов заявили, что у них давно уже нет в продаже «Цефтриаксона», который выписывается для больных пневмонией, и «недавно закончился» «Триазавирин». Витамина D также нет — «возможно, привезут сегодня». Витамин C есть, но только в порошках по 107 рублей за штуку. Самый дешевый пузырек санитайзера — 143 рубля. В «Аптеке от склада» на улице Герцена в продаже не оказалось ни «Цефтриаксона», ни «Азитромицина», ни «Триазавирина», ни витамина D. Из всего спектра нужных при коронавирусе препаратов больному здесь смогли бы продать только тубу с двумя десятками быстрорастворимых таблеток с витамином С.

В аптеке сети «55+» есть только витамин CВ аптеке сети «55+» есть только витамин CЯромир Романов / Znak.com

3 ноября омский губернатор Бурков проводил совещание с главврачами, и Юрий Филатов, руководитель ГКБ № 4 Омска заявил, что сейчас главной проблемой для медиков стали панические настроения. «Мешает паника, которую мы видим в обществе, — сказал Филатов. — СМИ пестрят информацией, как плохо лечат, как напряженно люди болеют, как трудно попасть в лечебные учреждения. Фон уже создан, поэтому заболевший пациент сразу стремится попасть как минимум на КТ, как максимум — в стационар».

Переполненные стационары

4 ноября, в День народного единства, возле приемного покоя ГКБ № 4 на улице Воровского в единой очереди прямо с утра стоит пять машин скорой помощи. В соответствии с маршрутизацией они везут сюда на компьютерную томографию пациентов с подозрением на пневмонию. «Вам придется подождать, сейчас „терапия“ пойдет (пациенты из самой больницы — Znak.com)», — объявил фельдшерам скорых вышедший на крыльцо сотрудник больницы. По его словам, пациентов будет трое — значит, ждать скорой не меньше часа. 

Три фельдшера, сбившись в кучку в ожидании очереди, принялись играть с подбежавшим щенком. Разговорились. Одна из собеседниц, девушка с посеревшим от усталости лицом по имени Ирина (имя изменено — Znak.com), подтверждает слова главврача Филатова о панических настроениях у людей. По ее мнению, это все от безысходности. Людей оставили один на один с болезнью, и шансов у них 50 на 50 — либо выживешь, либо умрешь. 

Очередь из скорых, которые привезли больных на КТ в ГКБ №4 ОмскаОчередь из скорых, которые привезли больных на КТ в ГКБ № 4 ОмскаЯромир Романов / Znak.com

«Мое мнение — их надо лечить строго в условиях стационара, особенно тех, что с пневмонией. Там даже если поражение 25% или 30%, они все равно толком дышать уже не могут. Их сразу видно даже — они с серыми лицами все, — говорит Ирина. — На мой взгляд, они в большинстве погибают от инфекционно-токсического шока. Грубо говоря, когда человек так болеет, у него идет сильный воспалительный процесс, вырабатываются токсины, и их надо обязательно прокапывать, выводить это все. А это только стационар».

Никакие связи в Омске уже не работают, говорит Ирина. Мест в стационарах по-прежнему не хватает. Даже своих родственников и знакомых моя собеседница вынуждена лечить дома. На прошлой неделе спасала подругу, ставя ей капельницы на дому, на этой — спасает свекровь.

Вспомнили про инцидент, случившийся 27 октября, когда две бригады скорой помощи привезли к дверям омского минздрава своих пациентов. «11 часов люди тогда ждали госпитализации! Все потому, что нет в стационарах мест. Им дежурка: „Ждите, ждите, ждите“. А ведь минздрав нашел тогда стационар! Только для одного пациента было уже поздно», — рассказала фельдшер. 

В тот день их коллеги с раннего утра пытались пристроить хоть в какую-то больницу 70-летнюю женщину с 80%-м и 85-летнего мужчину с 88%-м поражением легких. Обоих после скандала у дверей минздрава госпитализировали в Больницу скорой медицинской помощи № 2 Омска. Там, едва доехав до медучреждения, старичок скончался. Только за время, пока скорая стояла с ним у минздрава, медики израсходовали четыре баллона с кислородом, чтобы поддерживать дыхание больного через ИВЛ.

«11 часов люди тогда ждали госпитализации! Все потому, что нет в стационарах мест»«11 часов люди тогда ждали госпитализации! Все потому, что нет в стационарах мест»Яромир Романов / Znak.com

«Есть показания, мы везем на КТ. Но сейчас это не гарантия, что человека положат. По КТ фиксируется поражение легких, звоним часто дежурному, в ответ слышим: „Мест нет свободных, пусть пациент идет домой“. Вот что происходит! А если тяжелый пациент, то все равно стоим и ждем. Мы по четыре часа иной раз ждали. И пациент-то с каждой минутой все хуже и хуже. Мы просто права морального не имеем его такого домой отправлять. Ну куда он без кислорода и лекарств, только умирать?» — задает риторический вопрос Ирина.

Пока мы разговаривали, к крыльцу приемного покоя подъехали еще три скорых. Кажется, этому потоку нет конца.

Врачей заставляют молчать. Они забирают койки у прокуроров…

Главврач Станции скорой медицинской помощи Максим Стуканов сначала начал шуметь, что являться к нему без согласования — это верх бестактности. Затем, смирившись, протянул бумагу: «На, читай! Федеральный минздрав выписал». В письме за подписью главы Минздрава РФ Михаила Мурашко говорилось о том, что с 27 октября этого года все свои комментарии «по теме новой коронавирусной инфекции COVID-19» медики должны «согласовывать в письменной или устной форме» с его пресс-службой. 

«Мне не очень-то это понятно все. Раньше я спокойно давал любые интервью, а теперь все! Более того, соответствующие силовые структуры со мной уже пообщались, настоятельно рекомендовав исполнить это постановление», — сообщил потухшим голосом Стуканов, намекая на визит представителей ФСБ.

От невеселых мыслей его отвлек чей-то звонок. 

«Нормальная температура, пневмонийная. Так… все правильно. Короче, никаких дел! Любая физическая нагрузка вас угробит. Срыв сердца и все! Сейчас только покой и воздухом побольше дышать. Противовирусное вы шикарное пьете, прямо по кремлевской методе. Где взяли-то, а то у нас в аптеках ничего уже нет! И еще „ACC“ можете начать пить по утрам. Только не с вечера! Слюнями своими захлебнетесь. Я сам „ACC“ пить начал, черт его знает, как будто повторно заболел», — проконсультировал кого-то главврач ССМП. Параллельно подписал толстую пачку документов, которую ему принес в кабинет подчиненный.

Повесив трубку и закончив с документами, он, словно забыв про все указания сверху, неожиданно заявил: «А все-таки нам ситуацию чуть-чуть удалось своими силами упорядочить. Создаем вот бюро госпитализации!». Оказалось, что это как раз следствие событий 27 октября.

На полностью автоматический режим маршрутизации пациентов с COVID-19 в Омске нельзя перейти, так как нет «полной цифровизации всех учреждений»На полностью автоматический режим маршрутизации пациентов с COVID-19 в Омске нельзя перейти, так как нет «полной цифровизации всех учреждений»Яромир Романов / Znak.com

По словам Стуканова, ситуация тогда сложилась так в связи с тем, что распределением свободных коек для пациентов с коронавирусом в ручном режиме занималась замминистра здравоохранения Омской области Анастасия Малова. 

«На таком функционале ни один бы человек не смог долго продержаться, даже железный Феликс, и она не смогла. Степень адекватности снижается, а когда человек неадекватный управляет таким хозяйством, это уже неправильно. Человек просто вырубился и часа четыре был вне доступа. После этого всем стало понятно, что от такой схемы надо уйти», — пояснил глава ССМП.

Об этой же проблеме говорил заместитель министра здравоохранения РФ Евгений Камкин. Он вместе с заместителем руководителя Росздравнадзора Дмитрием Павлюковым на прошлой неделе инспектировал омскую систему здравоохранения. 

«Произошедший на днях инцидент, на наш взгляд, это сбой в системе при переходе от ручного режима маршрутизации пациентов к полуавтоматическому», — заявил по итогам проверки Камкин. На полностью автоматический режим маршрутизации пациентов с COVID-19 в Омске нельзя перейти, так как нет «полной цифровизации всех учреждений».

В создаваемое бюро госпитализации, по словам Стуканова, вошли «десять медиков-добровольцев». Они в буквальном смысле будут теперь жить при ССМП, оперируя информацией о коечном фонде, количестве выписанных пациентов и заболевших. 

«Сейчас это самая дорогая для нас информация, — пояснил Стуканов. — Чего греха таить, некоторые стационары не показывают сейчас все свободные койки. Держат свой резерв. А вдруг обратится прокурор или одноклассник? Тот и другой могут быть полезны потом. Но ситуация сейчас критическая, проще отбить у них эти резервы, чем открывать новые койко-места. Это не быстро, большие трудозатраты и не дешево. Пусть пока все на общих основаниях побудут».

 …болеют, умирают и увольняются

Врачи они тоже люди: болеют коронавирусом и умирают. Кто-то, не выдержав непомерных нагрузок и стресса, увольняется. «Сейчас у нас есть основные инфекционные бригады, остальные на подхвате. Но разницы большой нет. Приезжаешь иногда на вызов к женщине с больной головой, а выясняется, что у нее уже неделю как температура стоит. Ты такой без спецкостюма у нее на пороге», — рассказывает в очереди на КТ у приемного покоя ГКБ № 4 фельдшер по фамилии Зуев.

Ирина подтверждает: «Ситуация серьезная. У нас на подстанциях пока нет студентов [на замену]. Но люди уходят: кто в декрет, кто просто увольняется, устав от всего, кто сам хватает ковид и ложится. Кто-то и умирает. Недавно в БСМП-1 умер патологоанатом от „короны“».

Девушка говорит, что только на ее подстанции, не выдержав возросшего ритма и стресса, уволились три человека, еще 13 «слегли на больничный». «На днях было жутко. Мы свои вызовы отработали, а потом к „левобережным“ поехали (на другую сторону Иртыша — Znak.com). У них там 122 человека лежали по вызовам еще с 1 ноября не обслуженные. В девять утра в машину как сели, так на следующие сутки в девять утра и выпали. Даже ели на ходу», — рассказывает собеседница. Сама она только-только вышла из декретного отпуска: «Сейчас все резервы отовсюду собирают, чтобы дыры [в кадрах] заткнуть».

Кто-то идет в суд

«Много кто болеет. Где и половины личного состава уже нет», — рассказывает медсестра из ГКБ № 1 имени Кабанова. Она тоже говорит, что медики, не выдерживая стресса и низких зарплат, увольняются. 

«А вы лучше спросите, мы эти „коронавирусные“ выплаты видели-нет вообще-то? Засчитывают только непосредственно то время, которое ты работал с больным. Чуть не по минутам прямо. А то, что мы в принципе на переднем краю находимся, никто не учитывает», — в сердцах заметила собеседница. 

В пример она привела врача-травматолога ГКБ № 1 Дмитрия Солодовникова, который, не выдержав, подал судебный иск к руководству медучреждения с требованием произвести положенные за работу с больными COVID-19 выплаты. Первое судебное заседание по этому иску должно состояться 24 ноября в Кировском районном суде Омска. 

В аппарате суда пояснили, что Солодовникову, который с 8 июля работал в «красной зоне», отказали в выплатах стимулирующего характера. Это порядка 92 тыс. рублей. Врач намерен добиваться полного расчета.

С недавних пор обязанности главврача ГКБ № 1 имени Кабанова исполняет Александр Мураховский. Он же депутат городского совета Омска от «Единой России» и одновременно главврач Больницы скорой медицинской помощи № 1, куда в августе госпитализировали Алексея Навального. Мураховский тогда заявлял, что у оппозиционера всего лишь нарушение обмена веществ, и запрещал вывозить его в другие медучреждения. Позже, когда Навального доставили в немецкую клинику «Шарите», выяснилось, что в его организме зафиксированы следы отравления ядом типа «Новичок».

Вход в «красную зону» ГКБ № 1 ОмскаВход в «красную зону» ГКБ № 1 ОмскаЯромир Романов / Znak.com

Получить комментарий Мураховского о том, почему травматологу Солодовникову не выплатили положенных за работу с коронавирусными пациентами денег, не удалось. «Все вопросы в минздрав», — отрезала его секретарь. 

В приемную к главному врачу и обратно меня вели мимо очереди из сгорбленных, посеревших людей, которые, кашляя и чихая в медицинские маски, тихонечко дожидались своей очереди на КТ.

В моргах не успевают вскрывать трупы

Врачи, как и простые омичи, почти сплошь не верят официальной статистике по количеству заболевших и умерших от COVID-19. 

«Я только один пример приведу. В последний мой рабочий день, перед тем как сам свалился с „короной“, у нас в медсанчасти (так врачи называют горбольницу — Znak.com) выписали двоих, а умерло пять человек, и в статистике по региону их не было», — привел пример из своей практики врач одной из городских больниц Михаил Алыпов (имя и фамилия также изменены по просьбе медика — Znak.com). 

«Из моих знакомых только пять человек уже умерли. Сегодня вот сосед, 62 года мужчине, умер от коронавируса. Первая волна еще не такая мощная была, а сейчас очень сильно что-то болезнь пришла. Мест нет, с температурой в 37 градусов вообще не берут в больницы. А там ведь бывает, что шесть часов — и человек сгорает», — поделилась своими наблюдениями посетительница ГКБ № 1 имени Кабанова. 

Машины подъезжают за трупами в морг ГКБ №1 одна за другойМашины подъезжают за трупами в морг ГКБ № 1 одна за другойЯромир Романов / Znak.com

Женщина пришла туда, чтобы передать посылку сыну, попавшему в больницу с тяжелой пневмонией. Для этого пациенты инфекционного отделения пользуются длинной веревкой с крючком на конце. 

«Много людей умирает, один за другим буквально. Особенно наш брат, старики. Я живу-то вот, в доме напротив. В окошко мне хорошо все видно. Машины только и идут в морг да из морга. Когда и по два трупа везут сразу», — отметила пенсионерка Валентина Александровна, также косвенно подтвердив слова медиков. Она, как оказалось, живет в старой кирпичной пятиэтажке прямо напротив ГКБ № 11 Омска. Говорит, что в ее доме тоже умерла одна женщина — «молодая еще была, 52 года всего».

Пенсионерка Валентина Александровна: трупов столько, что иногда их привозят по два в одной машинеПенсионерка Валентина Александровна: трупов столько, что иногда их привозят по два в одной машинеЯромир Романов / Znak.com

В морге ГКБ № 11 целая очередь из людей за справками о смерти родственников. С журналистами здесь особенно не разговаривают. Заведующая патологоанатомическим отделением Наталья Щербак, еще одна молоденькая девушка с замученным лицом, лишь уточнила, что трупы пациентов, умерших от коронавируса, они начали вскрывать только с сегодняшнего дня (с 3 ноября). Прежде их увозили на вскрытие «в медсанчасть № 4». Все остальные вопросы она переадресовала к главврачу ГКБ № 11 Анне Лисичкиной.

Дверь морга ГКБ №11 ОмскаДверь морга ГКБ № 11 ОмскаЯромир Романов / Znak.com

Дойти до Лисичкиной не удалось. Вместо врача ко мне вышла пресс-секретарь горбольницы Кристина Аношкина. Ссылаясь на распоряжение сверху, переадресовала все вопросы в минздрав области. Потом со своего смартфона открыла страничку ГКБ № 11 в Instagram: «Вот здесь кое-что есть, можете взять». Ничего, кроме бравых заявлений о трех тысячах пролеченных пациентов, там не оказалось.

«В моргах знаете что творится?! Все завалены трупами! Трупы в мешках один на другом лежат как поленья, их не успевают вскрывать. У меня свежий пример — труп на вскрытие неделю ждал. И ничего не поделаешь, не успеваем физически. Раньше три вскрытия в день считалось много. Сейчас по шесть, а то и до десяти вскрытий нормой считается», — рассказала чуть позже патологоанатом одного из городских моргов, представившаяся как Анна Викторовна.

На кладбищах копают десятки могил впрок

Распределение мест для захоронения умерших на городских кладбищах в Омске идет через муниципальный «Комбинат специальных услуг». Его офис находится по улице Звездова, 14. 

«Можно все самостоятельно делать, можно через нашего агента. Сначала получают медицинское заключение о смерти в морге, потом гробовое свидетельство в ЗАГСе. Если свободное захоронение, то это либо Юго-Восточное кладбище, либо Ново-Южное. Если сами хоронят, то оплачивается нам 7350 рублей за копку могилы. Остальное человек сам решает», — рассказала сотрудница комбината Татьяна Омельченко. 

Разговаривая со мной, она спешно заполняет толстый гроссбух, вписывает данные очередного умершего. «Если „ковидный“, то там хоронят только в закрытом гробу. Покойного оборачивают в пленку, пересыпают хлоркой, чтобы обеззаразить», — добавила Омельченко. 

Сотни свежих могил на Ново-Южном кладбище Омска. Судя по датам, все захоронения сделаны в ближайшие пару месяцевСотни свежих могил на Ново-Южном кладбище Омска. Судя по датам, все захоронения сделаны в ближайшие пару месяцевЯромир Романов / Znak.com

С учетом стоимости самого дешевого гроба, деревянного креста и прочих сопутствующих расходов ценник на погребение в Омске сейчас начинается от 40 тыс. рублей. «Производители уже не успевают готовить продукцию для ритуала, гробы сколачивать не успевают», — констатировала напоследок собеседница.

Ново-Южное кладбище Омска расположено в 13 километрах от города по Черлакскому тракту. Похоронные процессии сюда прибывают одна за другой. Продавщицы, торгующие у ворот искусственными цветами, говорят, что в день случается до сотни похорон — «ковидных привозят очень много». 

В Омске Скорая привезла больную коронавирусом к зданию Минздрава — в больницах нет мест

Чтобы хоть как-то обезопасить себя от риска заболеть коронавирусом, кладбищенские работники прорезали в окне административного корпуса небольшую круглую дырку. Ровно такую, чтобы хватило просунуть свернутые в рулон документы на погребение. В те редкие моменты, когда посетителей нет, ее прикрывают вырезанной из пенопласта затычкой.

«Вам подзахоронить к родственникам или новую могилу надо?» —обыденно поинтересовался один из могильщиков. «Если новая интересует, то идите правее и держите курс на аллею № 80, там все свежие лежат и новые могилы там же накопаны», — добавил он. Аллея № 80 расположена ближе к трассе, и свежим крестам здесь, кажется, нет числа. Рядом в поле накопано около 50 свежих, еще не заполненных, могил.

Официальная позиция минздрава Омской области

Губернатор Омской области Александр Бурков переадресовал все вопросы о происходящем в регионе к главе местного минздрава Ирине Солдатовой. Она возглавила ведомство 2 апреля, сменив на посту Дмитрия Вьюшкова. Тот, к слову, ушел на фоне претензий со стороны областных властей к плохой организации мер по борьбе с коронавирусной инфекцией. Солдатова на вопросы ответила письменно.

«С начала пандемии COVID-19 в Омском регионе зафиксировано 16 590 случаев подтвержденной коронавирусной инфекции. Из этого числа 72%, 11 868 человек, выздоровели. 445 пациентов, к сожалению, скончались — это были омичи старшего возраста, люди с сочетанными патологиями, хронические больные, которые тяжело переносили болезнь», — говорится в ответе чиновницы.

«Что касается коечного фонда, то с учетом второй волны повышения заболеваемости, которая оказалась непрогнозируемо значительно выше первой, в регионе в достаточно короткие сроки была полностью мобилизована организация медицинской помощи. На сегодняшний день уже перепрофилировано 18 учреждений здравоохранения для лечения пациентов с новой коронавирусной инфекцией, в том числе четыре центральных районных больницы. Организован двухэтапный процесс лечения пациентов, при котором после стабилизации состояния пациенты своевременно переводятся на этап долечивания в специализированные стационары. Общая коечная мощность составляет 3 410 коек, 500 из которых используются для долечивания», — продолжила Солдатова.

В этой части она подчеркнула, кто коечный фонд в регионе «уже сейчас составляет 223% от нормативной потребности, утвержденной в апреле 2020 года». Дополнительно к этому с 9 ноября под лечение ковидных больных перепрофилируют ЦРБ № 5. «Таким образом, на территории Омской области будет сформировано девять межрайонных центров для пациентов с новой коронавирусной инфекцией», — отметила министр.

Нагрузка на медицину сейчас крайне высока. Болеет до 50% врачей, медсестер и младшего медперсоналаНагрузка на медицину сейчас крайне высока. Болеет до 50% врачей, медсестер и младшего медперсоналаЯромир Романов / Znak.com

Она признала, что «нагрузка на медицину сейчас крайне высока». Болеет до 50% врачей, медсестер и младшего медперсонала. «Мы предпринимаем все усилия. В помощь к почти 4 тыс. медиков, работающих в „красных зонах“, подключились почти 150 студентов и ординаторов, более 80 человек профессорско-преподавательского состава Омского медицинского университета», — говорит Солдатова.

Врач, лечивший Навального в Омске, уволился из больницы скорой помощи

Она упоминает, что областные власти выделили поликлинической службе свои автомобили. Это нужно для того, чтобы «хоть немного облегчить труд участковых терапевтов». Дополнительно, продолжает чиновница, «ведется работа с поставщиками лекарств»: «2 ноября глава региона проводил встречу с руководителями аптечных сетей и принял решение обратиться напрямую к производителям препаратов, применяемых для лечения коронавируса, чтобы увеличить потоки лекарств в Омскую область».

В конце своего письма она выражает надежду, что региону «удастся пройти вторую волну коронавируса с минимальными потерями», настоятельно просит граждан носить в общественных местах маски, а по возможности оставаться дома.

Когда материал выходил в свет, стало известно, что Ирина Солдатова была отправлена в отставку губернатором Омской области.


Поддержи независимую журналистику

руб.
Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.