«Есть очевидные разумные вещи, но решений нет»

Евгений Ройзман — о предложениях Владимира Путина по борьбе с наркотиками

Президент России Владимир Путин на заседании Совета безопасности презентовал новую Стратегию государственной антинаркотической политики России до 2030 года. В своей речи Путин перечислил шесть основных направлений борьбы с наркотиками: от регулирования частных реабилитационных центров до международной политики. Мы попросили прокомментировать эти предложения сооснователя фонда «Город без наркотиков» Евгения Ройзмана. По его мнению, предложения Путина разумны и «абсолютно очевидны», но неконкретны. В худшем случае некоторые из предложенных мер могут снова использоваться для борьбы с оппозиционными политиками, а не с наркоманами и наркоторговцами. 

Евгений РойзманЯромир Романов / Znak.com

1. Слежка за банковскими переводами

Путин: «Мы видим, что для распространения наркотиков преступники все чаще используют современные средства коммуникации, а в схемах поставок и сбыта так называемые бесконтактные способы расчетов и новые внебанковские формы платежей применяются все шире и активнее. Надо искать более эффективные методы борьбы с подобными преступлениями, теснее координировать работу соответствующих подразделений МВД и ФСБ с Росфинмониторингом». 

Ройзман: Ситуация действительно изменилась: вся торговля наркотиками ушла в интернет, сейчас первый наркотик, наркотик «входа» — курительные смеси. Наркомания резко помолодела, возраст вовлечения снизился до 12-13 лет. 

На самом деле все механизмы и технические возможности отслеживания операций у властей есть. Они способны это делать давно. Другое дело, что последние несколько лет этой теме особого внимания не уделялось и работа была провалена. Просто работать надо.

Есть тонкий нюанс: мы видели, как армия, опека, банковская система превращаются в карательные органы. Мы точно знаем, что это будут использовать для борьбы с политическими оппонентами. Я бы к любым таким инициативам относился осторожно. 

2. Усиление пограничного контроля

Путин: «По мере восстановления межгосударственного общения попытки вновь нарастить поставки наркотиков из других стран возобновятся. А это значит, нужно уже сейчас продумать и принять дополнительные меры по укреплению пограничного и таможенного контроля». 

Ройзман: Из-за пандемии меньше наркотиков стало поступать из Европы, выросла цена на кокаин и мефедрон. Надо понимать, что если раньше основные марки синтетических наркотиков шли из Китая, то теперь ситуация резко изменилась: их не берут из Китая, сюда идут прекурсоры, а изготовление все в Подмосковье.

Требуется борьба с прекурсорами, но это уже сложнее, это более точечная работа. Часть прекурсоров и здесь можно найти, на бывших военных базах. У нас «синтетику» способны сделать студенты третьего курса химфака.

3. Совершенствование медпомощи

Путин: «Важно совершенствовать систему оказания медицинской помощи наркозависимым, продолжать оснащать медицинские наркологические организации современным оборудованием…»

Ройзман: Большая проблема заключается в том, что есть недостаток государственных клиник. Их сейчас пять на всю Россию. 

Еще одна проблема в том, что нет внятного закона о принудительном лечении. Даже самые мощные клиники не могут держать у себя наркозависимых. А реабилитация возможна только в закрытом помещении, на территории, гарантированно очищенной от наркотиков. 

Сейчас наркомана могут изолировать только в случае, если психическое состояние представляет угрозу для окружающих. Наличие сильной зависимости — не основание для изоляции в закрытом помещении.

С другой стороны, направление на принудительное лечение — это полицейское давление. Имеет смысл такое давление включать только в тот момент, если на другом конце открываются ворота в медико-социальную реабилитацию. Иначе это карательный инструмент.

4. Контроль за частными реабилитационными центрами 

Путин: «Необходимо усилить контроль за деятельностью частных реабилитационных организаций в регионах. В ряде случаев мы сталкиваемся там с вопиющими нарушениями конституционных прав граждан. Ситуацию здесь нужно безусловно и незамедлительно исправлять». 

Ройзман: Государство с проблемой наркомании не справляется вообще, начиная с 1990-х годов. Оно бросило и самих наркоманов, и их семьи на произвол судьбы. Системы государственной реабилитации не существует, поэтому ниша свободная. Мы были вынуждены открыть реабилитационный центр, в котором на пике находилось до 320 человек. 

Сейчас нет нормального закона, который регламентирует деятельность частных реабилитационных фондов, говорит РойзманСейчас нет нормального закона, который регламентирует деятельность частных реабилитационных фондов, говорит РойзманЯромир Романов / Znak.com

Потом государство попыталось зарегламентировать это направление. Но это невозможно сделать до конца. Родители понимают, что единственное, что может спасти их ребенка — это нахождение его в закрытом помещении. Государство этого не гарантирует. Частников, [делающих это] посадили и разгромили. Многие родители были вынуждены и сажать ребенка: в психушку, тюрьму, потому что так целее будет. Государство не справляется со своей функцией, а у частников нет законодательной защиты. 

По моему мнению, надо разворачивать сеть государственных клиник. 

5. Пропаганда ЗОЖ

Путин: «Необходимо расширение и проведение именно современной антинаркотической информационной политики, в том числе в СМИ, в популярных у молодежи социальных сетях, в образовательных учреждениях. Нужно разоблачать ложь, в том числе о так называемом безопасном, цивилизованном потреблении так называемых легких и других наркотиков». 

Ройзман: То, что сказал президент, имеет смысл. Нужна разумная, мощная, непреклонная государственная антинаркотическая пропаганда. Надо развенчивать миф, что есть легкие и безопасные наркотики. Это правильно. Тот, кто ему эту информацию дал, прав. 

6. Международное сотрудничество

Путин: «Я уже говорил, что наркотическая угроза носит глобальный характер. И потому нам следует активнее развивать международное антинаркотическое сотрудничество». 

Ройзман: Если у тебя под боком страна, где торговля наркотиками — это основа экономики и политики, а ты с ней находишься в одной международной организации — это как-то странно. Когда из Таджикистана шел поток героина, было понятно, что первые лица и руководители служб участвовали в этом. Но казахи с этим боролись, ничего не стесняясь. Узбеки не пускали, они чуть ли не минные поля на границе сделали. От позиции государства зависит многое. 

Вывод Ройзмана: нас ждет новый Госнаркоконтроль

На фоне того, что говорил Путин, нелепо и несвоевременно выглядит шаг расформирования Госнаркоконтроля. Он выполнял все эти функции. Он создавал конкуренцию среди силовых ведомств, с удовольствием работал против полицейских, против сотрудников ФСИН, если они залезали в историю с наркотиками.

Когда Госнаркоконтроль убрали, убрали раздражитель для спецслужб. Ситуация с этого момента сильно ухудшилась. Теперь же собираются создать что-то новое, новую бюрократическую надстройку. 

Меня беспокоит непоследовательность и хаотичность действий власти. То, о чем говорит Путин, — это правильные, очевидные вещи, но решений нет. Если бы президент дал поручения разработать закон о принудительном лечении, об ужесточении наказания для сотрудников с погонами, которые участвуют в распространении, если бы анонсировал кампанию по пропаганде, это было бы хорошо.

Но если я увижу что-то действительно позитивное и разумное и буду видеть, что власть хочет изменить ситуацию, я буду помогать и сотрудничать. 

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.