Правозащитник — о работе на «ОВД-Инфо», протестах в Екатеринбурге и помощи задержанным

«Есть проблема. Часть людей отказывается от защиты»

Правозащитник — о работе на «ОВД-Инфо», протестах в Екатеринбурге и помощи задержанным

После двух несанкционированных акций протеста в поддержку оппозиционера Алексея Навального в России было задержано почти 10 тыс. человек. Большинству из них помогают юристы и правозащитники из различных объединений и организаций. К ним относится, в частности, крупная правозащитная организация «ОВД-Инфо», которая отправляет своих специалистов в отделы полиции, изоляторы, суды и ведет подсчет задержанных и политзаключенных. Правозащитники предоставляют свои услуги безвозмездно, а организация живет на пожертвования. В разных регионах на «ОВД-Инфо» работают местные активисты и юристы. Znak.com поговорил Сергеем Зыковым — членом Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Свердловской области, сотрудничающим с «ОВД-Инфо», о том, как трансформируются действия полиции на акциях протеста и почему иногда задержанные отказываются от помощи. 

Яромир Романов / Znak.com

— Как вы оказались в «ОВД-Инфо»? Основную часть времени вы там работаете во время акций?

— У нас, группы «Екатеринбург — за Свободу» (оппозиционное движение из Екатеринбурга, объединяющее общественных активистов разной направленности — прим. Znak.com), давно была мысль организовать «горячую линию» или что-то в этом роде для экстренной юридической помощи. Но весной 2017 года, когда стало ясно, что массовые задержания придут из Москвы и в Екатеринбург, представился случай скооперироваться с «ОВД-Инфо» и «Русью сидящей». У меня была несколько большая причина, так как до этого я попал в ОНК и благодаря этому немного лучше понял, что происходит [в стране].

— Как «ОВД-Инфо» выбирает, кому помочь? Важна ли политическая составляющая в деле задержанного, его политическая принадлежность? Например, если задержат единоросса незаконно, будут ли ему помогать?

— Как и «Екатеринбург — за Свободу», «ОВД-Инфо» выступает за права человека. Права эти есть у всех людей. Но в условиях ограниченного ресурса поддержка идет в первую очередь на защиту свободы слова, собраний и выражения собственного мнения. 

ОНК тоже следит за соблюдением прав всех людей в местах принудительного содержания. Даже реальных преступников. Но согласитесь, права очевидно невинно осужденных разумно отстаивать с большим рвением.

На то, нарушается ли свобода слова правых или левых, мы не обращаем внимания. Нарушение свободы слова членов ЕР (партии «Единая Россия» — прим. Znak.com) трудно представить — от их речей порой такой уголовщиной несет, и ничего. На мой взгляд, ЕР — вообще не партия в нормальном смысле этого слова.

— В связи с новым этапом репрессий как справляется организация с увеличенным объемом работы?

— За всю организацию не скажу. А в Екатеринбурге наши мощности пока в несколько раз перекрывают запрос — даже многие адвокаты, сотрудничающие с нами и готовые помочь, 23 января (во время первого митинга в поддержку Алексея Навального — прим. Znak.com) остались без работы. Резерв юристов и общественных защитников даже не был активизирован. 

страница Сергея Зыкова / Facebook

Проблема проявляется не в масштабах, а в новом уровне отвязности «погононосителей», новом уровне готовности нарушать закон. Об этом мы выпустили отдельный отчет. Вообще, заметил, что количество задержаний на акциях обратно пропорционально уровню готовности защищать задержанных в полиции и судах. Чисто статистика.

— На ваш взгляд, действия силовиков сейчас как-то отличаются от их действий во время предыдущих акций? Действовали ли они жестче, например, во время протестов в сквере в 2019 году?

— Насколько я знаю, раньше ОМОН напрямую не использовали для задержаний. Вроде как у них и полномочий таких нет. В сентябре 2018 года ОМОН (имеются в виду протесты против повышения пенсионного возраста в России — прим. Znak.com) окружил демонстрантов, но задерживали все же полицейские. Со времени сквера стиль не очень изменился — дождаться, пока люди почти разойдутся, и похватать из оставшихся.

— То есть местная полиция была [на последних акциях] гораздо лояльнее, по сравнению со столичной? (В Москве и Санкт-Петербурге сотрудники ОМОН массово задерживали и избивали людей — прим. Znak.com). 

— В Екатеринбурге давняя и крепкая история правозащиты. Вспомним старожилов вроде Сергея Беляева (руководитель одной из старейших уральских правозащитных организации «Сутяжник» — прим. Znak.com)  и Вячеслава Башкова (член ОНК — прим. Znak.com), здесь беззаконие получало хороший отпор.

С правовой точки зрения [полиция совершает] бессмысленные действия. Если предположить, что цель «запугать и сделать палки» — все логично. Тогда без разницы кого хватать — лишь бы проблем меньше создавал, не сопротивлялся. «А статья найдется».

— Как изменилась работа полиции за последний год? Повлияли ли на нее пандемия и новая политическая реальность?

— Не думаю, что пандемия или даже политическая реальность так сказываются. Эскалации насилия служит в первую очередь безнаказанность. Суды прощают полицейским буквально все. Если общество не дает отпор, то беззаконность усиливается. Это, кстати, всегда и везде так, не только в России. Не нужно думать, что мы тут уникальны в этом смысле.

— Совершают ли власти ошибки во время новых протестов?

— Власть повторяет глупость, которую они совершили с протестами в сквере — пытаются «обезглавить». В результате протест растекается и расползается. Возникает масса новых, независимых и неявных групп. Это, конечно, осложняет работу правозащитникам — непонятно, через кого и где доносить правовую информацию. Но и власти уже становится невозможно с кем-то договориться. И оказываясь перед несколькими тысячами возмущенных людей, они не знают, что делать. Задержать несколько тысяч физически невозможно. Даже несколько сот практически нереально — приходится быстро выпускать.

Правозащитники вчера несколько часов пытались попасть к задержаннымПравозащитники вчера несколько часов пытались попасть к задержаннымЯромир Романов / Znak.com

— Вернемся к «ОВД-Инфо». Как часто государство оказывает давление на организацию?

— Как ни странно, мне не известно о таких прецедентах. Меры, конечно, принимаются, и серьезные, но о прямом, лобовом давлении мне не известно. 

— Зарабатывают ли как-то люди в подобных организациях?

— По деньгам я практически не в курсе. А что знаю, не уполномочен рассказывать. Очевидно, что краудфандинг — основной или единственный источник. Иногда это может быть только не напрямую, а, допустим, краудфандинг другой дружественной организации. Это постоянно меняется.

Журналисты и операторы [таких организаций], как и региональные координаторы, действуют на волонтерских началах. Вроде есть пара-другая ставок на всю страну. Но там люди и заняты круглые сутки. Им на что-то жить надо. Адвокатам платят немного, но бывает, что даже они помогают бесплатно.

Часто люди, прикоснувшись раз к судебной системе, настолько ужасаются, что понимают: надо с этим что-то делать. Не может так быть, ненормально это. Общественные защитники бывают заметно более «злые» — въедливые, настырные, упорные, — чем иные профессиональные адвокаты. Но даже адвокаты, которые раньше по политическим делам не работали, порой поражаются [тому, что происходит]. Это не только про дело Навального — в мелких делах тоже абсурда хватает.

— Всем ли из задержанных на протестах, с учетом их большого числа, удается найти себе защитника?

— Как правило, защитник находится. Особенно, если человек вовремя о себе сообщил. Не всегда это адвокат. Но, как я говорил выше, общественные защитники действуют порой по этим специфическим делам не хуже. Советуясь с профессионалами, разумеется. И в ЕСПЧ пишут тоже люди с опытом. В Екатеринбурге с этим проблем нет.

Есть другая проблема. Часть людей отказывается от защиты — кто с подозрением относится, когда узнает, что защитник будет бесплатный, кто подозревает, что ему навязывают услугу. А кто-то верит в «справедливый суд». Говорят: «Ну, не могут же меня ни за что посадить!»

С одной стороны, каждый хозяин своей судьбы. С другой — люди не понимают, что «хватательно-жевательная» система любит слабых, не сопротивляющихся. 

Показательная история была, например с Мельниченко (Станислав Мельниченко, активист, осужденный за оскорбление представителя власти (статья 319 УК РФ) — прим. Znak.com). В Ленинском суде тогда не было адвоката, в «ОВД-Инфо» он о себе не сообщил. Но прямо перед заседанием я предлагал ему хотя бы свою защиту. Предупреждал. Но он же «не только ничего не делал в сквере, но и был за храм». Как в анекдоте — «а меня-то за что?»

Ну, и хлоп — получил после административного дела еще и уголовочку. Система любит таких. Надеется, что протестанты за них не вступятся. Но она ошибается. И у Мельниченко был адвокат. И у Панкратова — «Деда Пикета». И ребят, которые у белорусского консульства вывесили плакаты «За союз», тоже защищали, хотя их взгляды не только не близки, но и прямо противоположны нашим.

Потому что третий аспект — если позволить безнаказанно кушать людей, не важно каких взглядов, то ощущение безнаказанности быстро растет, слюна у монстра течет и «завтра обязательно придут за тобой».

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Россия
Распылившего перцовый баллончик на силовиков в Хабаровске отправили в колонию на год
Россия
В Коми паводком смыло дорогу
Россия
Тело ребенка обнаружили под завалами дома в Нижегородской области
Россия
Журналистов «Ведомостей» и «Коммерсанта» лишили аккредитации в Госдуме по решению ФСО
Россия
Зарегистрировавшимся на сайте «Свободу Навальному!» прислали новые угрозы
Россия
Четверо жителей Бурятии разбили голову ребенку, заступившемуся за пенсионера
Россия
«Медиазона»: Судья по делу ФБК, в 2013 вернул Навальному его иск против Собянина
Россия
ЕСПЧ в срочном порядке коммуницировал жалобу Навального на условия содержания в колонии
Россия
Премьер-министр Чехии: боеприпасы из Врбетица должны были взорваться в пути, а не в Чехии
Россия
СМИ могут допустить на суд о признании ФБК экстремистским после досудебной подготовки
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.