Владимир Бурматов — о Текслере, фильме Навального и о том, как использовать протесты

«Любое пожелание губернатора я воспринимаю как боевой приказ»

Владимир Бурматов — о Текслере, фильме Навального и о том, как использовать протесты

Владимир Бурматов — один из самых успешных депутатов Госдумы по числу законопроектов, предложенных им и принятых. 68 проектов, инициированных Бурматовым в этом созыве, были рассмотрены и одобрены парламентом. Но сам депутат уверяет, что это не главный результат его работы последние четыре года в Государственной думе. Имея в Челябинске широкую сеть поддержки из депутатов разных уровней, он одним из первых заявил о желании переизбраться на новый срок в ГД по Металлургическому округу. Мы расспросили Бурматова, как протесты и Навальный повлияют на его избирательную кампанию, зачем он начал встречаться со школьниками и студентами на фоне массовых митингов, а также что стало с «кланом МГЕР», который он вырастил.

Наиль Фаттахов / Znak.com

— Как вы можете оценить работу в этом созыве?

— Когда я шел на выборы в 2016 году, я решил, что если 20 000 наказов, которые мы собрали тогда за предвыборную кампанию, будут выполнены, то я снова пойду в Госдуму. Тогда я первый раз шел одномандатником, и для меня это был вызов. До этого я избирался только по спискам. Выполнение всех этих наказов мы завершили в ноябре прошлого года. Я сейчас проехал почти все территории своего округа, отчитался об исполнении наказов, встретился с коллективами, которые их давали. Плюсом к этому за четыре года полномочий мы получили еще 21 000 обращений граждан через наши депутатские приемные. В прошлом созыве и близко такого количества не было. И это тоже важно, потому что мы людям помогли: кому-то получилось полностью решить вопрос, кому-то частично. Эти люди — мой актив, те, на кого я буду опираться на выборах.

пресс-служба Владимира Бурматова

Очень важный аспект — это внесенные и принятые законы. Здесь мы в лидерах по коэффициенту принятия — 68 законов. Это хороший результат, он говорит, что это были востребованные законопроекты. Мы вносили их, не чтобы кому-то понравиться, а чтобы решить конкретную проблему. Что касается комитета по экологии, то мы сделали большой шаг: приняли целый пакет законов, которые ранее считались навсегда похороненными. От квотирования выбросов и применения сводных расчетов до защиты заповедников и национальных парков. Приняты наши законы о предотвращении нефтеразливов и создании системы обращения с опасными отходами. Буквально на днях приняли закон об экологической информации, принят закон об установке датчиков на трубы предприятий. Федеральный закон, защищающий животных. Не было ни одного закона в этой части, а теперь целая отрасль в законодательстве со своим базовым законом, статьей в Уголовном кодексе. и сейчас мы на пороге изменений в административный кодекс.

— Как вы делите работу в округе и комитете по экологии?

— 60 на 40. Большую часть времени посвящаю проблемам округа и региона. Комитетская работа большая, времени уходит много, но каждую неделю в среду я прилетаю в Челябинск и до понедельника работаю здесь.

Почему «бурматовские» законы, которых ждали зоозащитники, не работают на Южном Урале

— Важный закон — о домашних животных. Заработал ли он?

— Произошел фундаментальный сдвиг, в частности, закон ввел запрет на убийство животных. Это самое главное. До этого животные приравнивались к вещи. Закон запустил процесс лицензирования цирков и зоопарков, раньше они работали как бог на душу положит. Запустил создание института общественных инспекторов, которые проверяют систему обращения с животными, запустил создание системы муниципальных приютов. Но это базовый закон, и он предполагает изменение и в других отраслях законодательства. Например, до сих пор нет поправок в КоАП, не введена регистрация животных. За эти законы отвечает Минюст и Минсельхоз и соответствующие профильные комитеты Госдумы. Все вопросы, которые были в нашей плоскости, уже решены. С Минюстом мы договорились, чтобы весной включить в КоАП шесть новых составов нарушений в отношении животных. Это будет прорыв, так как предусмотрены штрафы за выброшенных животных, за покусы, за нарушения  правил содержания, нарушения в приютах, жестокость в цирках и зоопарках. Так же от Минсельхоза ждем внесения в Думу закона о регистрации животных. Тут мы вынуждены работать со смежниками, и это продвигается не так быстро, как хотелось бы.

пресс-служба Владимира Бурматова

— Состоялась ли мусорная реформа? Когда массово появится раздельный сбор отходов и переработка?

— Фактически пришлось создавать новую отрасль по обращению с отходами. У нас не было переработки, не было раздельного сбора. Сейчас в ряде регионов это успешно функционирует. Можно не только столицы приводить в пример, а, например, Мордовию, где внедряется раздельный сбор и переработка. А где-то региональные операторы абсолютно неэффективны. То, что делают операторы в Челябинской области, вызывает большие вопросы: раздельного сбора нет, переработки нет, полигон в Полетаево так и работает. Вопросов огромное количество, отдельные баки для разных фракций не появляются, отдельные мусоровозы не приезжают. То, что делает регоператор в области, — это каменный век.

— Компании, работающие с отходами, говорят, что это непростой бизнес и им не хватает объема мусора для получения прибыли.

— Это правда, на малых объемах делать это бессмысленно. Но чтобы объемы были серьезные, эти фракции: бумага, стекло, пластик — должны накапливать на площадках, а не сортироваться уже потом. Тогда в этом будет смысл. Я был на заводе по переработке пластика в Челябинской области. Они завозят его из других стран, и для них даже это выгодно. А если бы этот пластик собирался в Челябинской области, то не было бы такого огромного транспортного плеча и не надо было бы это все привозить. Но сейчас пластик оказывается в одном контейнере с органикой, что делает бессмысленным попытки как-то это отобрать и переработать. Мы в состоянии позапрошлого века.

— Что нужно, чтобы это заработало? Увеличить тариф?

— Дело не в тарифе, а в желании. Раздельный сбор — это тоже бизнес. Они же эти отходы будут продавать и на этом заработают. Но тут региональному оператору надо выстраивать систему, логистику, им, наверное, лень. Проще все в Полетаево тащить и сваливать.

пресс-служба Владимира Бурматова

— Почему тема экологии вызывает такие бурные эмоции у людей?

— Я получаю обращения со всей страны. В день от 200 до 400 обращений по вопросам экологии. «Поджигает» людей, потому что за последние несколько лет произошло переосмысление того, чем для нас является экология. Ее перестали воспринимать как отвлеченную категорию. Теперь это неотъемлемый элемент, обеспечивающий качество жизни. Экология перестала быть абстракцией, а стала конкретным фактором, определяющим качество жизни. К ней относятся так же,  как к качеству медицины или качеству продуктов. Вся социология показывает, что во всех регионах этот вопрос в тройке самых значимых для людей тем. А для нашего региона, в зависимости от конкретного города, часто и вопрос номер один.

— Как обывателю разобраться в экопротестах: где действительно есть проблема и варварское отношение к окружающей среде, а где политика и шкурные интересы?

— Как правило, бывает и то и другое одновременно. По одной и той же проблеме есть люди, которые протестуют, потому что им не хочется жить рядом с очередной помойкой, а есть те, кто хочет заработать на этом политические очки. Я прекрасно отдаю себе отчет, что иногда ко мне в комитет приходят в том числе и ангажированные обращения. Но при этом большая часть — искренние. Я политическую составляющую не рассматриваю в принципе. Я стараюсь слышать всех, вне зависимости от того, откуда эта история появилась. И уже взаимодействую с надзорниками и разбираюсь, где там есть рациональное зерно. В большей части ситуаций оно действительно есть.

— Челябинский городской бор — важная для города территория, но вокруг нее постоянно возникают скандалы. Есть ли решение для этой территории, которое бы защитило бор и сняло все вопросы?

— Бор в центре города автоматически становится предметом интересов и конфликтов. Это касается и Челябинского городского бора, и Каштакского бора, о котором, может, меньше слышно, но, тем не менее, для многих это интересный кусок. Тут вопрос подходов. Я рассматриваю бор как ценность и достояние. Его нужно сохранить, в чем я, по возможности, стараюсь лично участвовать. Мы в бору неоднократно с волонтерами и управлением лесами области устраивали высадки, так как бор в свое время пострадал от пожара. Следим теперь за этими посадками.

— Как вы для себя решили актуальный сейчас спор: деревья или детская больница?

— Диалог уже идет в плоскости судебной системы, я за ним внимательно наблюдаю, но этот вопрос, который от меня сейчас никак не зависит.

пресс-служба Владимира Бурматова

— Рейтинг «Единой России» сильно пострадал в последние годы. Накануне выборов есть ли у партии ответ на вопрос, кто за нее теперь будет голосовать?

— Для меня стратегия одна. Мы находимся в интересной точке, когда в ходе пандемии и усталости от этой ситуации для людей неважно то, с чего мы начали интервью — законы, наказы, привлеченные финансовые средства. Никаких былых заслуг не существует. Все придется доказывать с начала.

И насколько я вижу ситуацию, люди будут делать вывод и формировать отношение к кандидатам, партиям так: тот, кто сегодня рядом со мной, тот, кто сегодня помогает, кто подставил плечо прямо сейчас, тому я буду доверять. Это тонкий момент.

Помните, у некоторых как раньше прокатывало: прийти, собрать наказы, раздать обещания и дальше через пять лет повторить то же самое. И это срабатывало. Но я второй раз иду на выборы одномандатником и понимаю, что сейчас это не работает. Поэтому я пошел отчитываться о выполненных наказах, пошел докручивать каждую жалобу в ручном режиме, чтобы для человека решение было. Пошел в те аудитории, которые эти наказы давали. 

Мы сейчас сделали ставку на волонтерство. Мы уже год этим занимаемся. Собрали отряд в 300 человек. 6 000 семей получили от нас помощь в пандемию: продукты, бесплатные лекарства, товары первой необходимости, подвоз медиков к больным, сейчас идет обзвон тех, кто нуждается в вакцине. Вплоть до заготовки дров. Людям нужно решение их проблем здесь и сейчас. Тогда они к этому отнесутся положительно. Все остальное — ни о чем. Это касается и одномандатников, и партии. 

Я в этот раз курировать кампанию партии не буду. Так как не могу разорваться и на округ, и на партию. Если «Единая Россия» сможет стать той партией, которая будет рядом с людьми, то проблемы с рейтингами будут нивелированы. И все в порядке будет с результатом. 

А если какая-то политическая сила будет более убедительной, то возникнут проблемы. Но я для себя сделал выбор, что я иду при поддержке партии. А партия идет при моей поддержке. На всей моей агитации указано, что я от «Единой России», есть партийная символика. Я из этого не делаю тайн и секретов, я член генерального совета партии. Это у меня на лбу написано, куда мне это прятать? Поэтому я буду максимально способствовать тому, чтобы на территории моего округа ЕР показала хороший результат. Но как распорядятся другие одномандатники, мне сложно прогнозировать.

пресс-служба Владимира Бурматова

— Как протестная активность может отразиться на выборах и результатах ЕР?

— Я внимательно наблюдаю за этим, потому что для меня это вопрос контекста кампании. Это вопрос тональности, информационного фона. Это много значит для одномандатника. Я стараюсь на это реагировать. В частности, когда были эти митинги, я на округе у себя ходил по школам, встречался со старшеклассниками, по колледжам, вузам — общался со студентами. Собирал классных руководителей, родительские комитеты, обсуждал с ними эти вопросы. Если мы не будем обсуждать это в таких аудиториях, то они будут обсуждать на улицах. Это вопрос диалога, и, с моей точки зрения, эти разговоры, ответы на вопросы были эффективными. И для меня полезны, потому что я увидел ряд проблем. С людьми разговаривать надо.

Главный вопрос для молодежи — это востребованность, вопрос участия. Митинг — это одна из форм участия. Кто-то таким образом проявляет свою пассионарность и пытается реализовать некие стремления. Но есть и другие формы. 

Сейчас мы приняли решение создать для студентов школу помощников депутата. На первую встречу пришли 120 человек. Это очень много для одного Тракторозаводского района, где это проводилось. Это ведь добровольно, я же не будут загонять силой туда людей. Мне нужны те, кто готов встать рядом, у кого есть пассионарность. Есть большая востребованность таких форматов участия молодежи не столько в политике, а в общественной жизни. Мы людям такую возможность дали. У нас есть, кому с ними заниматься, я сам готов это делать, я понимаю, что им говорить. Молодым людям нужны социальные лифты, вовлечение, эффективная молодежная политика, участие молодых в общественной жизни. Это звучит как набор штампов, но я к этому отношусь по-другому, поскольку сам проходил это. Мы этот проект реализуем. Я хочу, чтобы молодежь была нашим союзником, а не оппонентом.

— Вы смотрели фильм Алексея Навального, который стал одним из триггеров протестов в этом январе?

— Не стал смотреть из принципиальных соображений. Мне довелось пожить и в СССР, я был последним пионером Союза, пожил в 90-е годы. Для меня президент — моральный авторитет, собравший страну, основавший партию, в которой я состою. Для меня вопрос доверия к нему — вопрос решенный. Зачем я буду смотреть какое-то дерьмо — можете, так и оставить, — которое мне пытаются подсунуть. Я не смотрел и фильмы-разоблачения этого фейка потом, потому что для меня изначально было понятно, что фильм про «дворец» — фейк, и рано или поздно будет обратный выхлоп, и все это будет умножено на ноль. Для меня президент — фигура другого масштаба. Я с ним встречался, общался. Вижу уровень этого человека и уровень тех, кто пытается против него это вбрасывать. Это не последний фильм, мы их увидим много. Все идет к сентябрю и будет к осени раскручиваться. Но это — туфта.

пресс-служба Владимира Бурматова

— Как бы вы сейчас оценили политическую ситуацию в Челябинске? Нет ощущения, что она зачищена до стерильности?

— Нет такого ощущения. Я могу об этом судить по районным собраниям депутатов, страсти там кипят. Локальные конфликты с администрациями, споры, отстаивание позиции, борьба и все остальное. Эта система с районными депутатами скорее доказала эффективность, чем провалилась. Там жизнь, в том числе и политическая, есть. Мне районники рассказывали, как проходят комиссии, какие баталии там идут. 

Что касается «городских кланов», то их не осталось уже. Губернатор эту всю войну прекратил. И это хорошо. Дело шло к недоброму, и это могло иметь самые деструктивные последствия. 

В 2019 году накануне муниципальной кампании, пока не нашли некий баланс интересов, все шло к войне за городскую думу. Заслуга Алексея Текслера и Натальи Котовой в том, что они выступили как арбитры. Может, это кого-то обидит, но я считаю, что в области не должно быть кланов. Кланы — это феодализм. Я адепт конкуренции, она рождает эффективность, должен быть диалог, могут быть и конфликты, и споры. Но я против клановости, потому что она рождает новых феодалов, людей, которые сидят на темах, отраслях, вопросах и охраняют это. Это ведет к серьезным проблемам. Считаю, правильно, что всю эту историю губернатор притушил.

— Но все-таки городская дума Челябинска потеряла в субъектности, и сейчас сложно себе представить ситуацию, в которой депутаты бы жестко спрашивали с чиновников мэрии по какой-то острой теме.

— Если это так, то это вопрос к депутатам, который они услышат от своих избирателей. По депутатам, которые прошли по нашему округу в гордуму и ЗСО, могу сказать, что они отчитываются перед коллегами в районах по вопросам, которые им поручают решить на более высоком уровне. Это и есть спрос с депутатов, это ответственность. Не знаю, другие так делают или нет, но, с моей точки зрения, это эффективно.

Челябинского депутата, избитого возле ночного кафе, лишили статуса помощника Бурматова

— Вас называли лидером большой группы городских политиков. Что с ней стало после выборов 2019 года? Она ушла в районы, затаилась, распалась?

— Это было журналистской историей, что есть некая группа, которую мы создали, пестуем и куда-то ведем. По факту речь идет о том, что есть люди, которые при моей поддержке, пользуясь моим именем, избирались в районные собрания, прошли в гордуму и ЗСО. Но это не моя группа. Это группа губернатора, часть его большой команды. Но поскольку они работают на территории моего избирательного округа, естественно, я с ними общаюсь и сотрудничаю. Они готовы участвовать в моей кампании, встали в строй и помогают. Опять же, не потому что это именно моя кампания, а потому, что мы обсуждали это с губернатором, и он меня подержал. Я этим людям благодарен, какую-то часть пути мы еще пройдем вместе в ближайшие пять лет, если все удачно сложится. А если по-другому сложится, то в этом нет никакой трагедии.

пресс-служба Владимира Бурматова

— У вас есть вариант, при котором вы проигрываете выборы в Госдуму?

— Нельзя в нашей жизни ничего исключать. Я к выборам отношусь серьезно. У меня была крайне конкурентная кампания в 2016 году. Люди делали разные ставки, особенно в начале. И я не знаю, кто будет оппонентом в этот раз. Я сам пока еще даже праймериз не прошел. Я трезво мыслю, и шапкозакидательство в политике — это последнее дело. Понимаю, что выборы будут непростые, очень сложная повестка, непростая фоновая ситуация, пандемия. Поработать придется серьезно. Мы делаем ставку на встречи с людьми. Я буду стремиться к количеству встреч, которые провел в 2016 году. Около 1 000 встреч я планирую провести. Это высокая интенсивность, но в прошлый раз это дало результат.

— Какие у вас отношения с губернатором? Можно ли сказать, что вы его человек в Госдуме?

— Если бы когда-то мне Алексей Текслер сказал, что я — его человек в Госдуме, это была бы самая высокая оценка моих усилий, которые я там прилагаю. Я про себя могу сказать одно: что я действий, не согласованных или не обсуждаемых с губернатором, в регионе не предпринимаю. Депутат эффективен только при его взаимодействии с региональными властями. Толку от наших усилий, если нет диалога с областной или городской властью, не будет. Я себя отношу к членам губернаторской команды, стараюсь выполнять его поручения, насколько это эффективно — вопрос его оценки. Но моя позиция такая: любое пожелание губернатора я воспринимаю как боевой приказ.

Наиль Фаттахов / Znak.com

— В 2021 году выборы по-прежнему выигрываются ногами и газетами или уже можно выиграть выборы с помощью TikTok и Instagram?

— Соцсети — это инструмент, один из каналов коммуникации. Такой же, как непосредственное общение на встречах с гражданами, личные приемы, общение через СМИ. Лишать себя такого канала, как соцсети, — это глупость. Там тоже мои избиратели, и они хотят пользоваться этим каналом. И люди там очень разных возрастов. Мы уделяем этому большое внимание. Но все же опосредованные способы общения меркнут перед очными встречами лицом к лицу, перед ответами на неподготовленные и часто острые, неудобные вопросы. Для меня приоритетный вопрос — ставка на личное общение, встречи во дворах и коллективах. Так победим.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Россия
Авторы ИА «Панорама» получили аккредитацию в Госдуме
Россия
Участники радикального движения SERB намерены «мониторить ситуацию» на митинге в Москве
Россия
В штаб Навального в Томске после массового митинга пришла полиция
Россия
«ОВД-Инфо»: на митингах в поддержку Навального задержаны 113 человек
Россия
Что говорят о послании Путина чиновники, парламентарии и обычные граждане
Россия
Любовь Соболь заявила, что ее «пять часов незаконно удерживают в микроавтобусе»
Россия
Председатель парламента Чечни объяснил победу сына Кадырова на соревнованиях по боксу
Россия
Митинги солидарности с Навальным начались в Забайкалье и Сибири
Россия
В Нижнем Новгороде задержан академик РАН Ефим Хазанов
Россия
На Дальнем Востоке закончились акции в поддержку Навального. Массовых задержаний не было
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.