Челябинское «гетто»: как рядом с центром города люди живут в сырости и невыносимой вони

«Мы призраки. И дети наши с внуками — тоже призраки»

Челябинское «гетто»: как рядом с центром города люди живут в сырости и невыносимой вони

Марина Малкова

В Челябинске строят набережные, велодорожки, делают парки и скверы с искрящейся иллюминацией, открывают новые детсады и школы. Уходит на это десятки миллиардов рублей, еще миллионы тратятся на пиар этих достижений. Но если заглянуть чуть внутрь — буквально отъехав на 7,9 километра от площади Революции — мы увидим то, чего порой нет даже в самой глухой деревне: ямы вместо дорог, дыры — вместо крыш, подпорки для обваливающихся перекрытий и страшная вонь испражнений из подвалов, доверха заполненных нечистотами. Аптеки, школы или хотя бы одного детского садика поблизости тоже нет. Так живут жители улицы 2-й стройгородок в Тракторозаводском районе Челябинска. Это семь многоквартирных двух- и трехэтажных домов, три из них — силами жителей признаны аварийными и подлежащими сносу… в 2028 году. 

«Нас для них нет, мы — призраки, и дети наши с внуками — тоже призраки. Мы забытые люди. Только ласточки о нас помнят, гнезда в подъездах вьют», — так встретили нас жители этого места. Кажется, что жить и находиться здесь долго — невыносимо, но люди живут десятилетиями и верят, что когда-нибудь и их жизнь станет чуть комфортнее.

Наиль Фаттахов / Znak.com

Дома на улице 2-й стройгородок относятся к челябинскому поселку Чурилово, там же находится школа и садики, ближайшая аптека и больница, куда жители улицы вынуждены водить своих детей. А это не близко — надо пройти порядка пяти километров и три крупных железнодорожных переезда. Как раз за этими переездами, в низине железнодорожного отвала, и находится улица, до которой ни чиновникам, ни депутатам, да и части самих жителей, беспробудно пьющих, — дела нет. Часть домов была построена в 50-х годах прошлого века для сотрудников ФГКУ «Наша марка», еще часть — в 70-х для работников путевой части ЮУЖД. Ну и как принято в России, спустя время все развалилось, обанкротилось или приватизировалось, а про людей забыли. Вот и сейчас — многоквартирные дома признаны территорией города и района, а тепловые сети в окрестностях — находятся на балансе ПЧ РЖД.

На встречу с журналистами пришли жители и директор управляющей компанииНа встречу с журналистами пришли жители и директор управляющей компанииНаиль Фаттахов / Znak.com

Долгое время здесь не было управляющей компании, затем они менялись одна за другой, в последние полгода дома обслуживает ООО «МирКомфорта». Но даже директор УК Елена Лунькова признается — с учетом 60% неплательщиков и убитого состояния привести эти дома в мало-мальски нормальное состояние невозможно.

Елена встретила нас вместе с жителями, которые вышли рассказать и об общем коммунальном ужасе, и о своем — ведь в каждом доме здесь «свой идеальный мир», как выразилась старожил улицы Анна Сутормина, живущая в доме № 4 с 80-х годов прошлого века. Кто-то из жильцов директора УК хвалит и поддерживает, а кто-то — откровенно ругается на нее, считая, что все коммунальщики ничего не делают.

Наиль Фаттахов / Znak.com

«Начали делать опрессовку в конце июля, и с тех пор горячей воды нет, труба — на балансе ПЧ РЖД, — рассказывают жители. — Мы куда только не пишем жалобы, так как такое происходит каждый год. Причем это первая серия. Вторая начинается, когда запускают отопление. Тут у нас порыв на порыве. Вода бежит из лопающихся труб, с потолка, из подвалов. Проще сказать — где она не бежит. Вот сейчас опять случился порыв после очередной опрессовки, ПЧ РЖД сказали — денег на ремонт нет, можете скинуться сами — 100 тыс. рублей, и вам все сделают. Но откуда мы возьмем такие деньги? Потом, правда, когда мы стали везде писать и звонить, сказали, что починят сами. Но никаких работ не ведется, думаем, поставят заплатку и все, а когда отопление дадут — сети снова лопнут. Вон они — голые трубы, ни изоляции нет, ничего».

Наиль Фаттахов / Znak.com

Жильцы говорят, что писали обращения, чтобы теплосети передали от РЖД на баланс города, но власти этого делать не хотят, так как имущество ветхое и аварийное.

— Мы всего добиваемся через бумагу — напишем жалобу, прокуратура отреагирует, кто-то что-то сделает. Но это все ничто, так как ничего по факту не меняется, — говорит Людмила Кошутина. — Я родилась здесь, выросла, живу с двумя детьми, я люблю это место, но я готова бежать отсюда, потому что у нас плесень, у нас в домах обваливаются потолки, у нас просто страх. Я понимаю, что есть те, кто не платят, пьют и которым все равно, но ведь есть мы — мы обычные люди, работаем, оплачиваем ЖКХ, хотя платить тут не за что! Не у всех есть возможность схватить ипотеку и переехать отсюда прочь…

Наиль Фаттахов / Znak.com

— Неужели Котова не может взять несколько этажей в новых домах в Чурилово и переселить жителей туда. Их надо расселять, хотя бы те три дома, что уже признаны аварийными. Мы полгода стараемся, но наших сил и возможностей не хватит. Тут в аварийных домах нет подвалов — все коммуникации снаружи и в стенах, чтобы их менять, надо долбить дом. А дом этого не вынесет. Там, посмотрите, потолок крыши обваливается, балки торчат, мы подпорки поставили, но каждый раз боимся — чуть снег или дождь, все может рухнуть, — дополняет Елена Лунькова.

Наиль Фаттахов / Znak.com

Вместе с жителями идем в первые три дома — как раз те, что подлежат сносу к 2028 году.

— А у нас клопы завелись и плесень, плесень откуда-то из стен идет. А у меня дети. Заболеет кто или еще что — кто виноват будет? Да никто, потому что каждый за себя. А власти мы не нужны, одни плакаты вон депутатов на подъезды клеят, а даже двери в них сделать не могут или хоть бы дорогу отсыпали, — кричит нам из окна девушка из дома № 2.

Наиль Фаттахов / Znak.com

69-летняя жительница этого дома Лидия Манталуца показывает дыру в деревянном полу в помещении санузла — трубы от него идут под полом ее квартиры и регулярно топят ее. За устранение последнего порыва сантехник взял с нее 7 тыс. рублей, поставив пластиковые чопики на стыках труб.

— Твоя квартира, ты и плати, — сказал он мне.

— А переехать отсюда хотели бы? — спрашиваю.

— Нет.

— Почему? Ведь здесь невозможно.

— Дак все равно не переселят — зачем мечтать о том, чего не случится? Только настроение себе портить. Вот если фильм ужасов снимать кто соберется, скажите, чтобы приезжали к нам. Хотя никто не поедет — даже для фильма ужасов это слишком.

Наиль Фаттахов / Znak.com

Другая жительница этого же дома Марина Костина сетует, что помощи им, и правда, ждать как-будто неоткуда, так как многие (и власти, вероятно, тоже) считают, что тут если это захолустье, то живут одни асоциальные элементы.

— Да, есть те, кто пьет, кто годами не платит за коммуналку, но ведь не все такие. Здесь много поколений, когда родители получали квартиру от РЖД или «Нашей марки», да так тут и остались. И, наверное, все эти люди, эти бабушки, заслужили хоть какого-то уважения. Соседи меня топят постоянно, так как у них санузел над моей кухней. Я им говорю: ну почините, а они мне — тебе надо, ты чини. Так и живем.

Наиль Фаттахов / Znak.com

— А для меня это мечта — сбежать отсюда, но ипотеку не дают, — говорит жительница дома № 7 Светлана, укачивающая в коляске грудного ребенка. — Пойдемте, мы покажем вам, как живет наш дом — он не аварийный, новым считается. Только вот у меня день начинается с того, что я обрабатываю все средством против мух и комаров, а потом этим же заканчивается.

Наиль Фаттахов / Znak.com

Дом, где живет Светлана с мамой и ребенком, а также соседний — это как раз дома, которые строила железная дорога в 80-х годах. Внешне они выглядят добротно — кирпичная кладка, увитые плющом стены, балконы, многие из которых застеклены евроокнами.

Главное — не заходить в подъезд, а если заходить — плотно зажимать нос от вони испражнений. Совершенно адское зловоние, от которого непривычному человеку режет глаза, идет из подвала. 

И так в обоих домах. Жители с боем потребовали от директора УК позвать сантехника с ключами, чтобы открыть подвалы и показать, что они не врут, что запах не берется из ниоткуда и виноваты в нем не жильцы дома, которых можно было бы, не зная ситуации, обвинить в антисанитарии.

Наиль Фаттахов / Znak.com

Сантехника мы ждали полчаса. Он передал ключи Елене Луньковой. Вся в белом, она отрыла двери всех подвалов. В одном — стоят жидкие канализационные стоки, над которыми роятся полчища мух и комаров. В другом — чуть суше, и мы в него даже спустились и прошли до «мокрого места» — коммунальщики показали, что здесь меняли трубы, но почему-то одна из них оказалась уже то ли сломана, то ли некачественно сделана, поэтому все та же канализация снова через нее сочится в подвал. В нескольких подъездах в подвалы вообще не попасть — их просто замуровала бетоном прежняя управляющая компания, поэтому понять, насколько там все плохо — невозможно.

Наиль Фаттахов / Znak.com
 — Мухи, клопы, комары стаями круглый год. Вонь, которой пропитана вся наша одежда, запах репеллентов, а зимой — кошмарная сырость и сосульки по всему подъезду. Как тут можно жить? — машет рукой Света. 

— Скорую мы ждем по 4-8 часов, аптеки — нет. Садик ближайший в пяти километрах, в Чурилово. Мы берем машину и садим в нее всех детей, чтобы их везли в детсад. В школу — тоже в Чурилово. Должен ходить школьный автобус, но его нет, так как он не переезжает через три штуки железнодорожных путей. Та же остановка транспорта — за путями, которые должны переходить дети, чтобы попасть на автобус и доехать до школы. Магазин один у нас. Продавцы смеются, говорят, главное вам пластины против комаров вовремя завозить.

Наиль Фаттахов / Znak.com

Ее ровесница Неля, у которой на руках тоже грудничок, сейчас как раз оформляет ипотеку, но особо не разбежишься, так как эти квартиры не продать, а значит, на первоначальный взнос надо копить годами. Ее муж поменял работу — ушел с неофициальной высокооплачиваемой, на официальную, но с низким заработком. Зато так процент одобрения от банка становится выше. При нас еще одна женщина из Светиного дома пробежала мимо с баулами — она уезжает, ей повезло с ипотекой.

Наиль Фаттахов / Znak.com

— Это мой район, я его люблю, я приехала сюда молодым специалистом на комбинат, дали квартиру, теперь мой дом — идеальный среди всех остальных, — говорит, ведя нас к самому южному дому № 4 Анна Сутормина. — Он не признан аварийным, и он прекрасен (смеется, показывая на воду, стоящую прямо в подъезде в полуподвальном помещении). А вот тут тоже все идеально — идеально ровные разрушающиеся стены и потолок. Когда у нас зима, я в своем идеальном доме хожу по подъезду на корточках, так как выше — висят сосульки, можно удариться. А так все прекрасно — напряжения для света нигде нет, дороги такие, что в темноте убиться можно, воды горячей нет, а холодная — и та идет ржавой струйкой. Зато у нас уже восемь лет живут ласточки в домах — и вот это хорошо.

Наиль Фаттахов / Znak.com

Ласточки в стройгородке действительно живут — вьют гнезда под потолками крыш, над квартирами и просто на торчащих балках стен. Они выводят птенцов и появляются каждый год, несмотря на смрад и весь хаос здешней жизни.

Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.