Почему поселок на Урале превратился в кладбище заброшек, среди которых живут люди

«Путинская Роза»

Почему поселок на Урале превратился в кладбище заброшек, среди которых живут люди

Марина Малкова

Шахтерский поселок Роза в Челябинской области назвали «путинским» в 2012 году — тогда в феврале сюда приехал президент РФ и целая команда федеральных чиновников. Они осмотрели Коркинский угольный разрез, рядом с которым стоит поселение, встретились с жителями в местной школе и, как водится, раздали команды: срочно расселить ту часть поселения, что стоит фактически на бортах разреза и может рухнуть вниз, а в перспективе — думать над переселением всего 12-тысячного населенного пункта. Всю Розу, конечно же, никто не расселил — на федеральные деньги в 2013–2014 годах снесли только то, на что поступила прямая команда президента, презентовали переселенцам новые квартиры на отшибе соседнего Копейска, а про сам поселок будто забыли — и районные власти, и областные, и тем более федеральные. 

«Как начали нас сносить, — показуху, по-русски говоря, сделали, все, пошел развал», — горько шутят сегодня жители «путинской Розы». В 2019 году здесь каким-то чудом по региональной программе переселения ветхо-аварийного жилья расселили еще семь аварийных двухэтажек постройки военных лет (остальные 70 таких же просто покрасили разноцветной краской), но на снос бараков денег почему-то не выделили. С тех пор уже два года они так и стоят целым кварталом, который запросто можно использовать для съемок хоррора. В заброшках живут бомжи, любители наживы воруют из стен кирпич, а дети дважды в день ходят под нависающими сводами крыш в школу. Она стоит на пустыре в расселенной части поселка — среди развалин еще «путинского времени» и зарослей деревьев.

Наиль Фаттахов / Znak.com

Розинское городское поселение — само себе административный центр и единственный в его составе населенный пункт. У него есть глава, у главы — несколько заместителей, начальники управлений и отделов. Жителей — более 12 тыс. человек. А денег на более-менее комфортную и безопасную жизнь нет. Роза — как картинка из мрачного книжного будущего, когда за пределами успешного и развивающегося центра все медленно вымирает. Причем от миллионного Челябинска до Розы всего 30 километров.

Наиль Фаттахов / Znak.com

— У нас ничего не делают, потому что это Россия, — машет рукой 25-летний житель Розы Андрей. Он первый, кого мы встретили в дождливый день на улице.

— А ваши власти чем-то занимаются, порядок поддерживают?

— Конечно, занимаются. Следят за сохранностью бюджета. Посмотрите, к школе пройдите — она там одна стоит, вокруг ничего нету.

— Когда Путин приезжал, ждали, что лучше станет?

— Наверное кто-то надеялся… Но ведь куда он ни приезжал, там разве лучше становилось? Ну и вот. Пишите про нас, может быть, зашевелится кто-то….

Наиль Фаттахов / Znak.com

Молодой человек уходит. А мы остаемся на улице 50-лет Октября — той самой, где стоит целый квартал заброшенных двухэтажных бараков. Вообще, таких домов, построенных в 40–50-е годы прошлого столетия, в Розе было больше 80. Сейчас жилых осталось 71, пару штук снесли в 2016 году, еще семь расселили в 2019–2020 годах, уже при губернаторе Алексее Текслере, который приезжал сюда и сказал, чтобы жилье переселенцам строили здесь же или в райцентре Коркино, а не как раньше — в Челябинске и Копейске. Строить — это хорошо, но сначала бы снести то, что уже в течение двух лет может в любой день рухнуть.

Наиль Фаттахов / Znak.com

— Бараки, говорили, будут убирать, там все падает. Вот, неделю назад парнишке упало на спину, хорошо хоть живой остался, — говорит жительница не признанного аварийным дома на 50-летия Октября, 16, Валентина Александровна. — То ли они ходили там, то ли что. У него все руки болят, спина. Посмотри, говорит, баба Валя, как мне все ободрало. Я ему говорю, надо было обратиться в поселковую больницу, а не самолечением заниматься. Тут же в этих бараках — в их дворе — стоят мусорные баки наши, а пройти нельзя к ним. Ничего не делается в Розе. Если бы хоть что-то делали, еще бы нормально было.

Я никуда из Розы уезжать не хочу, родилась здесь, 70 лет прожила, меня здесь все устраивает. Но маленько бы хоть что-то делали. Тротуара нет, дети идут по поселку в школу — темень, кусты, заросли. Освещения нет, внучка едет с работы в 10-11 вечера в темноте. 

Деревья раньше регулярно обрезали, красота была, но власть была не та. Так красиво было. А теперь все по-другому, теперь только агитацией занимаются перед выборами — все подъезды вон в их газетах. А вот чтобы дерево опасное подрезать, убрать — сами нанимаем. Вот мешок мусора стоит во дворе — я мужчину из ЖЭКа прошу вывезти его и сама ему плачу. Управляющей компании ни на одной двухэтажке в Розе нет, не берут нас уже третий год — не выгодно, говорят!

Наиль Фаттахов / Znak.com

Дом 70-летней Валентины Александровны стоит аккурат посередине: в окружении квартала из расселенных бараков с одной стороны и покрашенных с виду аккуратных двухэтажек — с другой. Ее дом и соседний, 18-й, не расселены и не покрашены. А вообще все эти дома — одинаковые по состоянию, просто тем, которые расселили в 2019 году, «повезло» быть признанными аварийными до 2017 года, а ее дому — не повезло. Хотя он тоже, считает женщина, на грани.

Наиль Фаттахов / Znak.com

«Вот дома эти, видите (показывает на отштукатуренные двухэтажки), подшаманили снаружи, а внутри-то там все разрушается, — говорит пенсионерка. — Снаружи только у них сделано все, где-то батареи сменили и канализационные трубы. Внутри ничего не делают. Побелили, покрасили. Они все (построены) после войны, им по 70 с лишним лет. Их, поди, сносить не будут, подождут, пока сами рухнут. А бараки бы расселенные эти все снести.

Председатель нашего совета депутатов предыдущего созыва говорила мне: „Ой, теть Валя, у вас такие дома будут красивые, как в поселке Октябрьский в Копейске — пентхаусы или как они...“ А я ей сразу сказала: у нас сроду такого не будет, у нас даже клуба нет, а ведь был — лучший из всех в Челябинской области дворец, его тоже немцы пленные строили. 

Его надо бы не сбить, не сломать — там и кружки были детские, и секции. Но взяли и сломали дворец. А теперь ничего не строится. В школу дети идут по дороге! Тротуаров нет. Там был магазин двухэтажный, его развалили, и так эти развалины стоят. Детская больница, магазин, пищевой техникум — все развалили и не убрали. Страшно ходить. Дети лазят там, все рушится. Страх, жуть и горе. Ждут, пока кого-то убьет».

Жители Розы хотели бы жить в таких домах, как в поселке ОктябрьскийЖители Розы хотели бы жить в таких домах, как в поселке ОктябрьскийНаиль Фаттахов / Znak.com

Женщина сетует, что соседний дом пока хоть и не снесли, но признали аварийным и, может быть, когда-то снесут, а ее дом стал просто призраком. В подъездах и в квартирах жильцы в основном пенсионеры, делают ремонт сами. Вот баба Валя, как она сама говорит, наняла женщину ремонт сделать на кухне, у самой уже не получается — «руки не держат».

«Комиссия была, но совет нас не признал. Дом 1947 года. Год назад у нас тут в пятой квартире рухнул потолок, полностью упал, небо видно было. Думали, расселят. Потом балкон упал. В другом подъезде стена выпала в квартире. Мы отнесли заявление. Парни какие-то из Челябинска приезжали, сказали, что страшно делать ремонт. И уехали. Мы от капремонта отказались в итоге. И расселять нас тоже отказываются», — заключила пенсионерка.

Наиль Фаттахов / Znak.com

Рабочий компании, которая делает капремонты в двухэтажках Розы, представившийся Константином, сказал, что не боится говорить все как есть. По его мнению, здесь надо все снести, а не ремонтировать.

«В данный момент в поселке Роза дома лучше не ремонтировать, а срочно переселить, так как год назад "Кулинария" тут уже проваливалась, валится все. Если делаем сейчас капремонты — стены все вываливаются, когда фасады обновляют, все снова отваливается, да еще с кусками стены. В общем, капремонт делать невозможно в этих домах, тут домам под сто лет. Но всем на это наплевать. Недавно у нас развалился водяной вход к дому (отопление) — две недели мы просили от администрации, чтобы приехали и посмотрели. Ну и что — приехали, посмотрели, сказали, „это не наше“... Тут все разваливается. Им наплевать», — сказал молодой человек.

Наиль Фаттахов / Znak.com

Дом № 18 по улице 50-летия Октября аварийным признали и обещают переселить к 2025 году. Подъезды в нем находятся ниже уровня земли — дом уходит под землю, так как блочный низ впитывает влагу и постепенно разрушается. В стенах здесь глубокие разломы, в которые проходит рука по локоть. Говорят, что жители активно жалуются и просят принять меры: по факту, очевидно, жалуется один активист, а остальные живут самотеком: будь что будет, все равно ничего не исправить. Вот и пенсионер, поднимавшийся на второй этаж в первом подъезде, от нас отмахнулся, а потом дверь открывать отказался. В другой квартире две женщины лишь согласились дать телефон соседки, которая как раз и занимается жалобами, в третьей — женщина обреченно сказала, не открывая дверь , что жить в доме страшно, а все жалобы они пишут, но без толку.

Наиль Фаттахов / Znak.com

«Нас скинули с баланса и забыли. По внешней стене идет газовая труба, а стена вся в шишках — того и гляди рухнет. Вот тогда и вспомнят… когда труба рванет, — сказала Юлия. — Посмотрите школу. Она на отшибе, а туда ходят дети. Может, хоть о них подумают».

Небольшое крашенное розовым здание школы № 4 в самом деле стоит на пустыре: с одной стороны какие-то старые заброшенные здания (их, очевидно, никто не собирается сносить), с другой — расселенная «путинская» территория и разрез. И везде непролазные заросли клена и сорной травы. Заросли в Розе вообще, как и говорят жители, буквально везде. Кто-то скажет — зеленые насаждения, легкие города. Но нет, здесь это опасные пустоши. Попадешь туда — и хоть закричись, никто не услышит. Тротуар к школе есть с одной стороны, с другой — только дорога. Вот дети и идут по дороге и прямо вплотную к обрушающимся крышам бараков.

Наиль Фаттахов / Znak.com

— Ну страшно иногда, небезопасно. Водку здесь в этих бараках мужики пьют. Но мы привыкли, — говорят, смеясь, девочки-подростки на остановке. — Вон, написано — опасная зона — нас предупреждают.

Кстати, никакого ограждения, хотя бы хлипкого забора у барачного квартала нет, то, что разрушается, — падает прямо на тротуар, ведущий в том числе к школам и детсаду. Зато на каждом бараке баллончиком написано: опасная зона.

Наиль Фаттахов / Znak.com
Как выяснилось, надписи про опасную зону сделала администрация поселения для обеспечения мер безопасности. 

О ней, а также о том, когда бараки снесут, нам согласился рассказать заместитель главы Розинского городского поселения, начальник отдела по управлению муниципальным имуществом и коммунальной инфраструктуре Александр Стукачев. К нам он приехал на манипуляторе с вышкой: сам бензопилой обрезает ветки деревьев, которые мешают уличному освещению.

Обрезкой деревьев в поселке занимается заместитель главы. Не от хорошей жизни, конечноОбрезкой деревьев в поселке занимается заместитель главы. Не от хорошей жизни, конечноНаиль Фаттахов / Znak.com

«А что поделать… Когда денег нет, и на вышку полезешь, — говорит Стукачев. — А денег у нас, и правда, нет. Когда начали первую очередь расселять — это дома № 20, 22, 24 по улице 50-летия Октября и часть дома № 14 по улице 9 Мая, — мы подготовили проектно-сметную документацию по сносу и вывозу строительного мусора на полигон в Полетаево. Цена за три дома — 24 млн рублей. В 2021 году мы сделали проект на оставшиеся четыре дома. Всего на семь домов нужно около 70 млн рублей, — рассказывает замглавы. — Понятно, что для Розинского поселения это неподъемная сумма, поэтому мы написали письмо в районную администрацию и в администрацию губернатора Челябинской области с просьбой оказать финансовую помощь по сносу переселенных домов. Пока тишина.

Из министерства строительства Челябинской области пришел лишь ответ —  я так понимаю, от губернатора туда направили, — что на 2021 год в бюджете области денег нет. 

Может быть, при формировании бюджета на 2022 год нас учтут. Решение суда есть, приставы нам уже звонят. Все требуют, но это неподъемно для нас».

Наиль Фаттахов / Znak.com

— Может быть, хотя бы огородить это все, тут ведь дети ходят?

— Мы периодически делаем обходы, вешаем защитные ленты, писали на домах предупреждающие надписи. Дети это все срывают. Мы ежедневно мониторим ситуацию. Если возникает угрожающая ситуация, то что-то делаем. Но должной охраны нет.

— Почему не охраняется?

— Денег нет. (Смеется.) Нанять ЧОП — это очень дорого. С 2013 года на снос и вывоз деньги выделялись по федеральной программе, а здесь все за счет местного бюджета: и расселение, и теперь снос. Мы писали главе района, но у них то же самое — денег нет. По улице 50 лет Октября, 18, есть пятилетняя федеральная программа по сносу аварийного жилья, он должен в нее попасть. Есть еще три-четыре дома, жильцы которых хотят, чтобы их дом признали аварийным. Но пока документы на комиссию собственники не подавали. Вообще это заблуждение, что проще все эти дома снести. Раньше переселяли людей в Копейск, в Челябинск, а теперь губернатор сказал, что не будут в Челябинск переселять, а будут строить в Розе или в Коркино. А людям какая разница? Ну построят трехэтажку, и люди переедут через дорогу. Какой в этом смысл? Тут палка от двух концах — кто-то стремится уехать, но большая часть — нет. 70% из тех, кого переселили в 2013 году, вернулись сюда. Кто-то продал там квартиры и купил здесь, кто-то даже не уезжал, сразу там продал — у пенсионеров ностальгия. В том же Тугайкуле сначала не было вообще инфраструктуры, сейчас проще.

Наиль Фаттахов / Znak.com

— Если дома снесут, на этом месте что-то будут строить?

— Мы совместно с советом депутатов прорабатывали этот вопрос. Если заметили, у нас в соседнем поселке Октябрьском — туда ездила предыдущий председатель — стоят таунхаусы. Застройщик был заинтересован в том, чтобы построить здесь такое же жилье. Мы дома снесем, будем межевать участок и выставлять его на аукцион. Строить можно дома до пяти этажей. Посмотрим, что получится.

Наиль Фаттахов / Znak.com

Александр Стукачев спешит на свою вышку, чтобы дальше срезать ветки, а жители, слышавшие наш разговор, говорят, что это отговорка — говорить, что денег нет. Проблем в Розе больше, чем только дома, которые надо снести.

— Идешь зимой на работу, собаки лают, летом алкаши в этих бараках. За детей страшно. Я сначала дочь веду в школу, потом мелкого в садик. Дома, которые покрасили, просто заретушировали. Здесь было иначе раньше — цивилизация, дома хорошие. А с 2013 года, как начали нас сносить, — показуху, по-русски говоря, устроили, и все, пошел развал. Ничего не делают. Церковь строят — значит, и дома можно тут строить. Но что-то не верится, хоть бы снесли сначала. А снесут — тут лес будет. Здесь малолетки, а они еще страшнее взрослого мужчины, — говорит жительница частного сектора через дорогу от бараков Ирина. — Проблемы у нас как везде, дороги только нормальные. Света нет нигде. Темень. Жители идут в потемках. Бродячие собаки — больная тема. Огромные собаки лают, кидаются. Власти говорят, что сделали чипирование, но для чего оно? Несколько собак чипировали — и только здесь, в центре, а в частном секторе никакого чипирования нет. У нас школа № 19, там собаки кидаются на людей, это огромная беда, все жалуются, а толку нет. Это мучение.

Наиль Фаттахов / Znak.com

Жители в Розе не привыкли жаловаться. Проблемы, как везде. Так и говорят. Пишут и звонят везде, только когда сильно припекает. Вот и по аварийным домам — тема больная и острая, но на митинги и пикеты здесь никто не выйдет: выскажутся, махнут рукой и пойдут в потемках, с бродячими собаками и с обломками зданий над головами детей. Поэтому бараки стоят два года, а не снесены через месяц.

Наиль Фаттахов / Znak.com

Комментарий прокурора Коркино Александра Журбенко:

— На территории Розы признаны ветхо-аварийными по улице 50-летия Октября три дома, по улице 9 Мая — один дом, по улице Серова — один дом и по улице Зеленой — два дома. Граждане расселены, и дома подлежат сносу, а территория — приведению в соответствие с законодательством. Проблема нам известна, вопрос острый, и он находится на контроле. Администрация никаких мер по сносу расселенных домов не принимала. В апреле 2020 года было внесено представление по устранению нарушений в адрес главы поселения, реакции на него не последовало. В ноябре 2020 года мы направили четыре иска с требованием сноса четырех домов и приведения территории в порядок. Иски были удовлетворены в декабре 2020 года.

Срок добровольного исполнения — до 1 сентября 2021 года. Дома не снесены. 

В связи с этим нами получены исполнительные листы, они предъявлены в службу судебных приставов. По оставшимся трем домам мы направили три иска в январе этого года. В мае состоялись судебные решения, которые вступили в силу. Срок добровольного исполнения — до 1 июня 2022 года. Если меры приняты не будут, то также исполнительные листы будут предъявлены в службу судебных приставов для принудительного исполнения. В судебных исках мы ставим вопрос об обеспечении мер безопасности на данной территории.

Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.