На Урале 20 лет назад маньяк убил шесть девушек. Его мать требует пересмотра дела

Дело «копейского душителя»: невменяем, но виновен

На Урале 20 лет назад маньяк убил шесть девушек. Его мать требует пересмотра дела

Марина Малкова

История «копейского душителя» Вячеслава Яикова — известного на всю страну психически больного серийного убийцы — до сих пор вызывает оторопь у жителей Копейска. Многие из них помнят череду убийств женщин, случившихся с октября 2002-го по сентябрь 2003 года. О том, что в городе орудует маньяк, заговорили после исчезновения двух школьниц — Оксаны Кузиной и Елены Смагиной, не вернувшихся домой с дискотеки после празднования «Последнего звонка». Спустя сутки их тела со следами сексуального насилия нашли в кустах на территории детского сада № 27. Подозреваемого задержали 18 сентября 2003 года — фактически на месте последнего, шестого, убийства. В ходе следственных действий за полтора месяца Яиков признался во всех преступлениях и описал подробности. Тем не менее из-за сложности судебно-психиатрических экспертиз расследование затянулось: эксперты не могли дать однозначный ответ на вопрос о том, был ли Яиков, имевший с детства вторую группу инвалидности в связи с диагнозом «олигофрения», вменяем в момент совершения преступлений. В 2007 году мужчину даже отпустили под подписку о невыезде, поскольку закончился предельный срок заключения его под стражей. 

Лишь 11 сентября 2008 года Челябинский областной суд вынес постановление о применении к Яикову принудительных мер медицинского характера в виде лечения в психиатрическом стационаре. Там 47-летний мужчина пребывает до сих пор. Он общается только со своей 70-летней матерью, которая живет в Челябинске. Женщина все 18 лет пытается доказать, что сын не виновен, а дело против него сфабриковано из-за его беспомощности. Она заявляет, что необходим пересмотр уголовного дела, и если следствие и суд уверены, что маньяк — ее сын, то пусть докажут это. Мы изучили протоколы допросов, постановление суда и выводы экспертов, поговорили со следователями, которые работали над делом в тот момент и с мамой Вячеслава Яикова. Сказать о том, что психически больной мужчина не совершал того, в чем его признали виновным, нельзя, но сомнения его мамы — обоснованы из-за малого количества доказательств.

Личность Яикова

Вячеслав Яиков и его мать Вера Ивановна Яикова приехали в Челябинск из Киргизии в сентябре 2002 года и поселились в пристрое к дому родственников на улице Новостройка. Вера Яикова работала продавцом в окрестных хлебных киосках, 27-летнего сына устроила разнорабочим в магазин неподалеку. При этом Вячеслав с детства имеет инвалидность в связи с заболеванием психики — олигофренией. Неоднократно проходил лечение в психиатрических клиниках. В Киргизии привлекался за сбыт героина, от уголовной ответственности был освобожден из-за наличия психического заболевания. Его мама говорит, что сына связаться с торговлей наркотиками убедил друг, который потом его и подставил.

Вера Яикова 18 лет пытается доказать, что следствие шло с нарушениямиВера Яикова 18 лет пытается доказать, что следствие шло с нарушениямиНаиль Фаттахов / Znak.com

Вера Ивановна считает, что сын — неконфликтный и очень внушаемый, в Киргизии был женат на девушке с умственной отсталостью. Они жили самостоятельно и имели свой огород. Но после отъезда в Россию из-за истории с героином жену сюда так и не перевезли.

«Я его в Копейске устроила на работу, так все отзывы о нем только положительные. Он плохо говорит, критически мыслить не может, ему что скажешь, то он и будет делать или говорить. Так случилась история с наркотиками, после которой нам пришлось уехать, так как я понимала, что жизни нам в Киргизии не дадут. К слову, отец Славы умер, когда мальчику было 13 лет, и это тоже отразилось на его психическом состоянии, — рассказывает Вера Яикова. — Слава не агрессивный, он не мог убить этих женщин. Я когда приходила к нему в СИЗО, он выходил и плакал, говорил, что ему рассказывали, что нужно говорить, угрожали, что у меня проблемы будут, а у него кроме меня никого нет».

Вместе с тем, судя по имеющейся в постановлении Челябинского областного суда характеристике Вячеслава Яикова, он все же был склонен к агрессии: «согласно выписке из истории болезни Яикова, проходившего лечение в республиканской клинической больнице с 14.08 по 19.09.1992 года, следует, что в подростковом возрасте он воровал, уносил вещи из дома, стал проявлять агрессию к матери в связи с чем направлен на стационарное лечение… В педагогических характеристиках 7 и 8 класса Петровской воспитательной школы указано, что его характер неуравновешенный, вспыльчивый, несдержанный, может биться о стенку, рвать волосы на голове, несколько раз стеклом резал себе руки».

Кроме того, опрошенные жительницы Копейска, с которыми он пересекался и общался во время работы в магазине, как следует из постановления суда, действительно описали его в целом положительно, но указали, что он постоянно говорил о девушках и о том, что ему не удается ни с кем подружиться.

Именно такой мотив «хотел дружить, а они не захотели» будет описан в материалах дела по всем убитым, исходя из показаний самого Вячеслава Яикова, которые его мать считает данными под давлением и после убеждений.
Наиль Фаттахов / Znak.com

Убийства

Все убийства, в которых обвинили Яикова, были совершены в той местности, где он жил и где находились хлебные киоски, в которых работала его мать. О том, что это серия преступлений, свидетельствовал ряд характерных общих черт.

Первое убийство произошло поздно вечером в Копейске 25 октября 2002 года недалеко от АЗС № 99 на улице Лихачева. Тело женщины нашли в овраге справа от дороги. У нее было приспущено нижнее белье и оголены живот и грудь. Она была задушена.

Вторую женщину убили в ночь на 1 мая 2003 года за гаражами дома на проспекте Победы, 14а. Женщина была задушена шнуром, во рту у нее был тут же подобранный мусор: упаковки из-под шприцов и сигарет. У нее также были приспущены плавки и задран верх одежды.

Третье убийство случилось вечером 22 мая 2003 года на пустыре около дома № 7б на улице Марченко. Женщина также была задушена, плавки спущены, одежда задрана.

Четвертая и пятая жертва — выпускницы школы — были убиты вечером 25 мая 2003 года. Тела девочек нашли на территории детского сада № 27: одна из них лежала в кустах недалеко от песочницы, откуда ее тащили, вторая — чуть поодаль. При этом вторая школьница была заброшена на ветки дерева, ее тело фактически повисло на них. Жертвы также были частично раздеты и задушены. Одна из них — ремешком от своей сумочки, вторая — лямкой школьного фартука. Девочки в тот день праздновали «Последний звонок» и возвращались после дискотеки домой.

Последняя женщина погибла 18 сентября 2003 года. Ее тело обнаружили в кустах напротив дома № 191 по улице Железнодорожная. Она была задушена, верх одежды задран, низ — не снят. 

Именно рядом с ее телом был застигнут, как считает следствие и суд, Вячеслав Яиков, не успевший совершить непосредственно насильственные действия сексуального характера.

Отличительной особенностью всех убийств был тот факт, что убийца не совершал с ними половой акт: он их душил, а затем при помощи рук и иных предметов (иногда бутылки) совершал с ними насильственные действия сексуального характера.

Как задержали Яикова

Как следует из протоколов допроса сотрудников ППС милиции, которые задерживали Яикова, им поступил сигнал о том, что на улице Железнодорожная в кустах кричит женщина. Об этом сообщили два юноши, находившиеся доме неподалеку и слышавшие крики о помощи. Здесь важно отметить, что после убийства школьниц в Копейске ввели едва ли не комендантский час, а на улицы вышли десятки добровольцев для поимки маньяка и контроля за порядком.

Именно двое молодых людей указали сотрудникам полиции на кусты, откуда кричала женщина. Когда полицейские прошли туда, то увидели, что на земле что-то лежит, а с места вскочил человек и побежал. Они стали его преследовать и поймали в 250 метрах в лесопосадках: мужчина перебрался через канаву и забрался на дерево. Это был Вячеслав Яиков. По словам сотрудников полиции, позже было установлено, что человека начали преследовать от того места, где был обнаружен труп девушки. Рядом лежали женская сумочка и подкассетники, а у Яикова с собой была поясная сумка с кассетным плеером.

При Вячеславе Яикове была поясная сумка с кассетным плеером. А около последней жертвы лежали подкассетникиПри Вячеславе Яикове была поясная сумка с кассетным плеером. А около последней жертвы лежали подкассетникиНаиль Фаттахов / Znak.com

Пробелы следствия и позиция суда

В результате за месяц и 20 дней Вячеслав Яиков признался во всех шести убийствах и прошел проверку показаний на месте. В своих показаниях, данных на стадии следствия, он сказал, что с одними девушками хотел дружить, но они не хотели, с другими — употребить спиртное, но они отказались. Про первую жертву рассказал, что они «вспоткнулись и упали в овраг» и там он прикрыл ей рот ладонью, чтобы она успокоилась, про вторую — что засунул мусор ей в рот, так как он хотел ее поцеловать, а от нее пахло спиртным. Девочек он преследовал от магазина и до песочницы в детском саду, следует из его показаний, хотел с ними познакомиться, но они отказались, тогда напал на одну и стал ее душить, а вторая в этом время ударила его сумкой по голове, но он сбил с ног и ее, а потом задушил фартуком. Он делал это лишь для того, чтобы девушки «успокоились». Когда они успокаивались, по его словам, он целовал их везде, лизал их тела и использовал пальцы или бутылку для сексуального насилия. С последней девушки снять брюки он не успел.

При этом на видео следственных экспериментов есть моменты, где Яиков плачет, не может сходу найти нужное место преступления, в том числе гаражи, а ему говорят, чтобы он успокоился и «вспомнил, о чем с ним говорили вчера».

При этом, как следует из постановления Челябинского областного суда, причастность Яикова подтверждена его показаниями, данными в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, протоколами явок с повинной и протоколами проверки его показаний на месте.

Суд счел их подробными и полными. Также суд указал на заключения криминалистических экспертных исследований о… наличии на одежде потерпевших микрочастиц общей родовой принадлежности с волокнами, входящими в состав джинсов Яикова. То есть на одежде потерпевших нашли волокна джинсовой ткани, а Яиков был задержан в синих джинсах. При этом сказать, что это волокна именно с джинсов Яикова — нельзя.

Интересно, что ни на одном из тел погибших женщин и девочек не нашли каких-либо биологических следов Яикова, в том числе клеток его слюны, кожи или его крови (если верить его же показаниям о том, что он девушек лизал и целовал). Однако для преступлений тех лет это не редкость.

Основным доказательством в данном случае стало все же задержание Яикова рядом с трупом последней жертвы и его признания, а также — кассета группы «Мираж», на которой оказался отпечаток пальца Яикова, также найденная рядом с телом последней жертвы.

Мать говорит, что сын зашел в кусты на месте последнего убийства случайно — чтобы сходить в туалетМать говорит, что сын зашел в кусты на месте последнего убийства случайно — чтобы сходить в туалетНаиль Фаттахов / Znak.com

«Да, кассета с отпечатком — фактически единственное объективное вещественное доказательство. Но то, как Яиков описывал совершенное, с подробностями, которые никогда не придумать, а также тот факт, что его задержали на месте убийства — однозначно говорило, что все убийства совершил он. Но он действительно, по моему глубокому убеждению, не осознавал, что это преступления, поэтому и был освобожден от уголовной ответственности и направлен на принудительное лечение, — отметил бывший следователь. — Его мама говорила, что его били, вынуждали признаться, но нет. Это не тот случай: если бы на него начали давить, он бы закрылся, и мы вообще бы ничего не узнали, мы от него получали признания по крупицам, с участием психолога, очень аккуратно. Работало большое количество специалистов, и, думаю, ни один из них не скажет, что в этих убийствах признали виновным непричастного к этому человека. К его матери мы всегда старались относиться с пониманием, несмотря на проклятия в наш адрес. Мы осознавали, каково ей и насколько страшно то, что произошло с ее сыном. Но она и сама знает, что он неизлечимо болен и вряд ли может достичь того состояния, когда будет не опасен для себя и общества».

У мамы Вячеслава Веры Яиковой — другая версия, о которой она говорит все 18 лет.

Версия матери

«Я все эти годы безуспешно пытаюсь добиться справедливости в отношении моего сына, — говорит Вера Яикова в обращении к президенту Владимиру Путину. — Обратиться к вам меня побудила безысходность. В результате следственных действий под давлением со стороны следователя и назначенного государством защитника, мой сын подписал протоколы допроса об убийстве шести человек. Сына возили по местам преступлений, покупали ему булочки, говорили, где и кого он убивал, уговаривали: „Подписывай, тебе ничего не будет“. Психика и умственная отсталость сына не выдержали, и у него развился депрессивный эпизод тяжелой степени с психотическими симптомами. Только после окончания следственных действий 24 декабря 2003 года сыну была назначена судебная психиатрическая экспертиза в Челябинске. Комиссия указала, что при ответе на вопросы он отрицал участие в правонарушениях, говорил: „меня били, я и подписал“. При этом эксперты не смогли сделать заключение и направили сына в институт имени Сербского на стационарную экспертизу.

В Москве врачи пришли к выводу, что сын нуждается в лечении и выводе из психоза и только после этого можно будет говорить о его вменяемости или невменяемости в период преступлений, в которых он обвиняется. До такого состояния сына довели следователи.

Следствие длилось пять лет. Суд вынес свое постановление, отбросив все мои доводы (а я провела собственную оценку доказательств), признал моего сына виновным в совершении общественно-опасных деяний и направил на принудительное лечение в 2008 году. С тех пор сын находится в больнице в городе Сычевка Смоленской области. Он сейчас отрицает все, что говорил на следствии, при этом в суде его не допрашивали, сославшись на то, что он находится в плохом психическом состоянии. Ранее все инстанции в пересмотре дела отказали, но я надеюсь на вас».

Наиль Фаттахов / Znak.com

Вера Яикова действительно все эти годы вела свое следствие — сравнивала протоколы допросов с постановлением суда, изучала карту города, искала свидетелей. По ее мнению, сын в день задержания просто оказался не в том месте.

«Его коллега позвал пить пиво, хотя сын не пьет. Он шел от него с пивом, но захотел в туалет и зашел в кусты. А тут полиция. Оказалось, что в этих кустах ранее была убита женщина. Сын помнил историю с Киргизией и наркотиками, как его били после задержания, поэтому побежал, — рассказала Вера Яикова. — Затем же все уголовное дело, начиная от подставного адвоката, который даже не думал защищать моего сына, и заканчивая не опечатанными доказательствами вроде кассеты „Мираж“, а также нестыковок в показаниях сына, — сплошное нарушение. Пересмотрите дело, докажите, что сын виновен, — тогда я замолчу. Если нет, то выпустите его. Он проходит комиссии, но врачи его не отпускают, так как он говорит, что никого не убивал».

Кассета с отпечатком — фактически единственное объективное вещественное доказательство, признают следователиКассета с отпечатком — фактически единственное объективное вещественное доказательство, признают следователиНаиль Фаттахов / Znak.com

Отметим, что дело Вячеслава Яикова расследовал отдел по расследованию убийств и бандитизма прокуратуры Челябинской области, который возглавлял до октября 2021 года Юрий Власов.

Поддержи независимую журналистику

руб.
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.